Америка должна еще раз подумать о том, кому она продает оружие

19.03.2018 11:30
Спросите любого, кто служил на американских военных судах в Персидском заливе в конце 1980-х и начале 1990-х годов, и они, скорее всего, скажут вам, что тогда они мало чего боялись. По правде говоря, государства Персидского залива в то время не могли сравниться с мощью Дядюшки Сэма. 18 апреля 1988 года, к примеру, в рамках операции «Богомол» практически все корабли иранских ВМС — всего их было три плюс несколько быстроходных катеров — выступили против нескольких американских военнослужащих и одного самолета с авианосца Enterprise. Это даже нельзя было назвать полноценным сражением. К концу дня два иранских корабля были потоплены, а третий был выведен из строя.



Но с иранскими противокорабельными ракетами «Гарпун» шутки были плохи. Прежде чем отправиться на дно, 265-тонный артиллерийский катер Joshan сумел выпустить одну из таких ракет по американскому кораблю Wainwright. К счастью, она не достигла цели. Но как, вы можете спросить, иранцам удалось получить такое ультрасовременное оружие? Дядюшка Сэм продал эти ракеты вместе с истребителями F-14, способными нести их, шаху. В 1979 году это оружие попало в руки революционеров, которые свергли иранского шаха и которые ненавидели Америку во многом из-за того, что мы ему помогали.

Во время моей непродолжительной службы в этом регионе на борту американского военного корабля Ticonderoga осенью 1990 года мы тренировались вести огонь в противогазах на случай, если Саддам Хусейн применит химическое оружие против американского флота. Саддам создал химическое оружие с помощью Америки в то время, когда он сражался с иранцами в 1980-х годах.

В 1989 году американские войска выступили против панамского лидера Мануэля Норьеги (Manuel Noriega), чьи солдаты держали в руках оружие, сделанное в Америке.

В 1993 году в Сомали американским военным пришлось столкнуться с бойцами, имевшими в своем распоряжении современное оружие, включая ракеты класса «земля-воздух», буксируемые орудия, танки и бронемашины, некогда проданные диктатору Мохаммеду Сиаду Барре (Mohammed Siyad Barre). Когда воюющие группировки свергли Барре в 1991 году, они захватили это оружие и выступили с ним друг против друга, втянув страну в продолжительную гражданскую страну, от которой она не может оправиться до сих пор.

В 2014 году боевики «Исламского государства» (террористическая группировка, запрещенная на территории РФ, — прим. ред.) захватили оружие, проданное иракской армии после свержения Саддама, включая армейские вездеходы и танки, а также огромное количество стрелкового оружия и боеприпасов. Только за один месяц — в июне 2014 года — боевики ИГИЛ захватили «средства передвижения, оружие и боеприпасы, которых было бы достаточно для того, чтобы вооружить более трех иракских дивизий» или до 50 тысяч солдат, как говорится в докладе Совбеза ООН. Имея в руках столько оружия, боевики ИГИЛ захватили огромные участки территорий, терроризируя иракцев, сирийцев, курдов, езидов и множество других несчастных, оказавшихся на их пути.

Как в то время пошутил Джин Хили (Gene Healy), «мы потратили 25 миллиардов долларов… на создание иракских сил безопасности, чтобы в результате получить более современную версию старой шутки о южновьетнамской армии: хотите купить американские винтовки? Из них никто не стрелял — только один раз уронили!»

Другими словами, в этой проблеме нет ничего нового.

В только что опубликованной работе моих коллег из Института Катона Тревора Тролла (Trevor Thrall) и Кэролин Дормини (Caroline Dorminey) говорится, что нам необходимо пересмотреть политику продажи нашего оружия. В соответствии с Законом о контроле экспорта оружия, до заключения подобных сделок необходимо проводить тщательную проверку и оценку рисков. Однако тот факт, что США продают оружие множеству стран — включая очевидно слабые, тиранические и опасные режимы — указывает на то, что «процесс оценки рисков проводится таким образом, чтобы не учитывать возможные риски».

Тролл и Дормини намерены это исправить. Применяя простые и элегантные инструменты оценки риска, основанные на пяти ключевых показателях — стабильность на основании Индекса нестабильности государств; рейтинг свободы по версии Freedom House; шкалу политического террора, разработанную Госдепартаментом; Глобальный индекс терроризма; и данные о вооруженных конфликтах — они приходят к выводу, что «в мире есть большое количество опасных покупателей, и США продают оружие большинству из них». Ливия, Ирак, Йемен, Демократическая республика Конго и Судан демонстрируют высокий риск по всем пяти показателям, однако «с 11 сентября они приобрели у США оружие на сумму в среднем в 1,8 миллиарда долларов». Тролл и Дормини приходят к выводу, что «политика США заключается в том, чтобы продавать оружие практически всем, кто может себе его позволить, не задумываясь о последствиях».

Они предлагают иной подход. «США, — пишут они, — должны пересмотреть свою политику продажи оружия таким образом, чтобы эти продажи приносили им стратегическую выгоду и чтобы избегать нежелательных негативных последствий». Как минимум процесс продажи оружия «должен быть пересмотрен таким образом, чтобы каждый раз перед заключением сделки о продаже проводилась более тщательная проверка, чем это было до сих пор».

Лично мне это кажется вполне разумным предложением.

Кристофер Пребл, The National Interest, США

Перевод ИноСМИ

Комментарии

ru Гость, 19.03.2018 14:18

Торговля оружием не должна быть безответственным делом.

Добавить комментарий

АВТОРСКИЕ СТАТЬИ