Финсуд, или Как нам впарить МВФ что-нибудь креативное
Экономика15 февраля 2021

Финсуд, или Как нам впарить МВФ что-нибудь креативное

Фишка последних дней – создание Высшего специализированного финансового суда по кредитным банковским спорам. Такого органа нет в украинской судебной системе, он не предусмотрен законодательством и Конституцией. Глава НБУ Кирилл Шевченко заявил, что ведет об этом переговоры с МВФ, но в Меморандуме, который мы должны выполнять, такого пункта также нет. Что за художественная самодеятельность?

Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не унывало. Это я о наших переговорщиках с Международным валютным фондом и надежде получить $2,2 млрд. тремя траншами в течение 2021 года. Пока нет явной перспективы даже на получение одного транша. Миссия МВФ, которая началась с конца декабря, формально продолжает работать с Украиной, но переговоры переносятся на весну.

Официально речь идет о «паузе в переговорах» – до 1 марта, когда истекает срок действия сниженных тарифов на газ для населения, что было нарушением действующего меморандума с Фондом. Неофициально заявлено, что Украина не выполнила ни одного из ключевых требований, и получить транш в марте, как ожидало правительство, скорее всего не удастся.

Сейчас появляется много домыслов на тему о том, что Украина обещала МВФ и не выполнила. Чтобы не фантазировать, я взяла текст меморандума от 2 июня 2020 года (он еще называется “Письмо о намерениях”, но это одно и то же), который находится в открытом доступе и где указаны все наши  обязательства. Любой может прочитать его по этой ссылке.

Согласно документу, Украина должна двигаться по таким структурным маякам:

– До конца июня 2020 года Совет финансовой стабильности и НБУ должны утвердить планы сокращения NPLs государственных банков – уровень неработающих кредитов.

– До конца августа 2020 года обеспечить просмотр всех тарифов на отопление, находящихся под юрисдикцией НКРЭКУ и местных органов власти, официально их принять для полного отражения стоимости газа и негазовых расходов (включая капитальные расходы) и принять упрощенную процедуру смены поставщика домохозяйствами.

– К сентябрю 2020 года подготовить новые организационные структуры и системы для Государственной налоговой службы и Государственной таможенной службы и создать единое юридическое лицо.

– До конца ноября 2020 года принять изменения в Закон о банковской деятельности, подготовленные в сотрудничестве со специалистами МВФ и Всемирного банка, чтобы заполнить пробелы по эффективной практике корпоративного управления и ввести новую структуру и буферы капитала. Предоставить НБУ юридические полномочия осуществлять калибровку требований по капиталу и ликвидности, исходя из профиля риска банка.

– До конца октября 2020 года внести изменения в закон о ФГВФЛ и другие законы для того, чтобы усовершенствовать механизм ликвидации банков и возвращения активов.

– До конца октября 2020 года внести изменения в закон о Высшем совете правосудия (ВСП) для улучшения процесса отбора, гарантировать, что его члены имеют безупречную репутацию и добродетель.

– До конца сентября 2020 года усилить корпоративное управление на государственных предприятиях, в том числе принять новый корпоративный устав для НАК «Нафтогаз» в соответствии с корпоративными принципами ОЭСР, рекомендации по корпоративному управлению и другого применимого законодательства, включая закон «Об акционерных обществах».

– К 1 января 2021 года ГНС и ГТС должны действовать в пределах всей страны как два отдельных единых юридических лица с организованными на основе функционального принципа центральными и территориальными офисами, а областные и другие юридические лица ГПС, ГТС, Государственной фискальной службы прекращают свою деятельность.

– В конце марта 2021 года Государственная аудиторская служба Украины при участии внешних/независимых аудиторов проведет проверку целевого использования бюджетных средств, связанных с COVID-19.

Также указано, что Украина взяла на себя обязательства:

– Держать предельный объем гарантированного государственного долга на уровне 40 млрд. грн. до конца 2020 года, а с марта 2021 – снизить этот показатель до 20 млрд. грн.

– Не выпускать государственные облигации для рекапитализации банков или финансирования ФГВФЛ больше чем на 20 млрд. грн. на срок до июня 2021 года.

– Не накапливать сектором общегосударственного управления новую просроченную задолженность по выплате внешнего долга, а также задолженность по возмещению НДС и авансовых платежей по налогу на прибыль.

Где тут финансовый суд?! Его нет и быть не может, потому что это новая свежая выдумка руководства НБУ. Раньше эта тема не звучала. А перед провальным завершением работы миссии глава НБУ Кирилл Шевченко вдруг сообщил, что Украина начала переговоры с МВФ о создании специализированного финансового суда.

Этот суд должен рассматривать споры о банковских займах, чтобы справиться с ростом неуплаченных кредитов. Он должен защищать заимодавцев, которые на практике не имеют другой возможности вернуть свои средства из-за нынешней юридической системы и коррупции, и сократить процент неоплаченных кредитов с нынешних 42% до 24% до 2023 года.

И вот тут настало время назвать вещи своими именами. Проще говоря, признать, что Национальный банк провалил выполнение одного из главных пунктов Меморандума, так называемого “маяка” – до конца июня 2020 года утвердить планы сокращения NPLs государственных банков – уровень неработающих кредитов.

Для справки. В банковской среде NPL (англ. Non-performing loan) означает дословно «неработающая ссуда». Это показатель, отражающий суммарную величину срочной и просроченной задолженности в кредитном портфеле. По определению МВФ, к «неработающим» относятся ссуды, по которым выплата процентов и основного долга просрочена на 90 дней и более, или есть другие основания сомневаться в том, что выплаты будут осуществлены в полном объеме. Традиционно к проблемным займам относятся те, к которым, помимо задержки с выплатами долга, есть вопросы по качеству залога.

Для Украины “плохие займы” – это настоящий бич. По некоторым подсчетам в банковской системе их около половины. Названная в меморандуме цифра в 42% просроченных займов, скорее всего, занижена. На самом деле их больше. Но статистика – штука хитрая.

Тем не менее, даже Кирилл Шевченко признал, что уровень неработающих NPL-активов в банковской системе Украины недавно составлял около половины от общего объема кредитов банков и был одним из самых больших в мире.

Но дальше он начинает лукавить, заявляя, что в 2020-м была начата работа по разрешению этой проблемы и благодаря совместной работе НБУ, банков и правительства долю неработающих активов удалось уменьшить с 48% до 41%.

Неужели? Так быстро, за несколько месяцев и решили большой кусок проблемы? Зачем же тогда суетиться? Выдумывать новые внеконституционные форматы судопроизводства? Может, на практике дела не так хороши, как на бумаге?

Потому что риторика о недостаточной квалификации судей в тонкостях финансовых вопросов и зависимости решения проблемы от создания Специализированного финансового суда, когда выиграют все и в первую очередь банковская система,  сильно напоминает игру в креатив, когда задание трудно выполнить.

 “Хороша не та среда, где умеют эффективно избавляться от неработающих активов, а та, где новые такие активы не возникают. Именно поэтому нам необходимо комплексное решение следующих вопросов: как защитить кредиторов и заемщиков, как защитить инвесторов, как защитить активы и банковский сектор” – говорит Кирилл Шевченко.

Кто поспорит? Да, это так. Ну, вот и работайте над тем, чтобы новые “плохие займы” не возникали, а старые удалось бы “разрулить”. Но нет, мы предлагаем МВФ подумать над созданием в Украине отдельного специализированного суда или специализированной палаты уже имеющегося суда, которая будет рассматривать исключительно кредитно-финансовые споры.

Только профессиональное судейство, которое будет иметь высокую квалификацию и специализированные знания в тонкостях отношений в сфере предоставления финансовых услуг, позволит банкам или участникам споров рассчитывать на эффективное и быстрое правосудие. И вот тогда Нацбанк выполнит «маяк» в Меморандуме МВФ, который должен был “закрыть” до 1 января 2021 года.

В качестве аргумента приводится опыт создания Высшего антикоррупционного суда (ВАКС) и суд по вопросам интеллектуальной собственности. Насчет последнего информацией не владею, но ВАКС был четко прописан в требованиях МВФ. Причем не только в нынешнем и прошлом меморандумах, а, возможно, и раньше. А вот финансового суда там нет. И надеяться, что за проявленную инициативу Украине отсыплют кредита, который ожидался в марте, но его не будет, думаю, смысла нет. Кстати, ближайшая дата, когда мы рассчитываем на транш, сдвинута на апрель. А там и лето не за горами. Может, еще что-то придумаем…

Галина Акимова

Написать комментарий