Вальтер Треттон: «Нужно не начинать с создания газового хаба, а заканчивать им»
Экономикаekonomika.eizvestia.com28 мая 2015

Вальтер Треттон: «Нужно не начинать с создания газового хаба, а заканчивать им»

Глава отдела Программ внешней помощи по энергетике, транспорту и окружающей среде Представительства ЕС в Украине Вальтер Треттон рассказал «і» об отношении Евросоюза к альтернативным Украине маршрутам транспортировки российского газа в Европу и проектах по увеличению энергоэффективности.

Вопрос: Каково отношение Брюсселя теперь к проекту газопровода «Турецкий поток», который пришел на смену «Южному потоку»? Ответ: Еврокомиссия (ЕК) всегда требует, чтобы проект полностью отвечал правилам и нормам ЕС. И рассматриваемый проект должен соответствовать требованиям по безопасности поставок, диверсификации, конкурентности. Основной вопрос для украинской экономики заключается не в том, сколько газа транзитируется, а в безопасности поставок газа в Украину. Ваша страна должна быть заинтересована в том, чтобы продолжать реформирование газового сектора. Если сделать это надлежащим образом, он станет прозрачным, и вопросы поставок будут в безопасности. По мнению ЕС, Украина должна продолжать быть транзитной страной по поставкам газа. С технической точки зрения, можно построить тысячи километров нового газопровода, что приведет к серьезным материальным вложениям. Это касается не только по самого строительства, но и затрат, необходимых для транспортировки газа по новой магистрали. Думаю, «Газпром», исходя из экономических интересов, будет выбирать наиболее выгодный вариант. И транспортировка газа через украинскую территорию имеет высокие шансы, чтобы оставаться и далее одним из наиболее экономичных маршрутов по доставке газа в страны Центральной Европы. Но украинской стороне надо сделать определенные шаги. В: Какие именно? О: Транспортная система должна находиться в рабочем (надежном) состоянии и быть прозрачной. Показательно, что в течение прошлого зимнего периода транзит газа в ЕС осуществлялся через территорию Украины без проблем. И надежность украинской транспортной системы станет решающей при рассмотрении вопроса о газовых потоках. В: Несмотря на то, что ЕС не против транспортировки газа через нашу территорию, Алексей Миллер заявил, что с 2019 г. «Газпром» не продлевает сотрудничество с Украиной по транзиту газа в ЕС, ввиду запуска «Турецкого потока». Какова реакция Еврокомиссии? Как видит ЕС дальнейшую траекторию поставок российского газа в свои страны? О: Частично я уже ответил на ваш вопрос. Мы приняли во внимание заявление господина Миллера. Но «Газпрому» следует самому ответить на вопрос, как он будет выполнять условия контракта по поставкам газа европейским потребителям. В заключенных контрактах указаны определенные точки поставок газа. В ином случае, контракты между «Газпромом» и потребителями газа в странах ЕС потребуют изменений. К тому же, транспортировка стоит денег. Сложно понять, каким образом (более эффективным) будет происходить транспортировка газа в обход Украины, с финансовой точки зрения. Но мы надеемся, что «Газпром» выберет наиболее экономично оправданное, надежное решение в интересах своих акционеров и конечных потребителей. В: Миллер заявлял, что газ будет поступать на границу Турции и Греции, а далее страны должны думать, как доставить его до своего потребителя. То есть, европейской задачей №1 сейчас является создание необходимой газотранспортной инфраструктуры от границы Турции и Греции. Причем, за европейские деньги. О: Как я уже говорил, у «Газпрома» есть соответствующие контракты с европейскими компаниями. И у меня есть все основания верить, что «Газпром» хочет соблюдать их условия. В: Месяц назад «Газпром» подтвердил, что даст гарантии Греции, чтобы она протянула газопровод на свою территорию. И греки намерены воспользоваться этим. Как оцениваете такой шаг? О: Нет проблем, если какая-то страна планирует продвигать возможности транзита газа. Но вопрос в том, что каждый новый газопровод (на территории стран ЕС либо членов Энергетического сообщества) должен соответствовать требованиям европейского законодательства. Требования одинаковы для всех, и в такой же мере будут применяться и к Греции. В: Почему на официальное заявление «Газпрома» до сих пор не последовало реакции главы ЕК? О: Европейская Комиссия приняла во внимание такую реакцию, и пока европейской стороне нет необходимости его комментировать. В: Имеется ли у европейских энергетических корпораций интерес к участию в украинских активах (ГТС, газохранилищах, электрогенерирующих и распределительных компаниях, нефтеперерабатывающих заводах)? О: Инвесторам нужен стабильный климат для ведения бизнеса, четкость законодательного поля, а также экономические условия, которые помогут получить им прибыль. Немаловажна политическая стабильность. Это касается любых инвестиций. У меня нет никаких сомнений, что европейские компании заинтересованы инвестировать в Украину, в том числе в энергетический сектор, но при условии, что названные пункты будут выполнены. И инвестиционные решения принимаются не ЕК, а самими компаниями. Поэтому ваш вопрос лучше адресовать непосредственно им. Но чем более понятными станут условия для бизнеса в Украине, тем масштабнее будут инвестиции. В: Как оцениваете перспективу создания газового хаба на базе украинских газохранилищ? О: В Украине есть возможности для создания газового хаба. Существующие газохранилища могут стать хорошей основой для него. Но не стоит ставить повозку впереди лошади. Нужно провести комплекс работ для обеспечения доступа к хранилищам, дабы привлечь интерес европейских компаний. Также следует полностью обеспечить интеграцию рынка Украины в ЕС. Успешное открытие рынка является необходимым требованием для эффективной торговли газом: чем больше рынков открывается, тем больше хабов создается. Это привлекает больше предприятий. Также нужно выполнить и другие условия: диверсификация поставок газа, достаточное количество покупателей и продавцов, а также прозрачные правила работы на рынке. Все это создаст условия для торговли газом. Когда торговля газом заработает (будет создана определенная критическая масса, необходимые технические и коммерческие условия для торговой площадки), тогда возникает необходимость и, собственно, сам хаб. То есть, нужно не начинать с создания хаба, а заканчивать им. Для Украины это достижимо.

В: В одном из своих выступлений вы акцентировали: «Украина должна усовершенствовать правовую базу в сфере энергоэффективности». Что имелось в виду? О: Хочу начать с пункта, по которому Украина показала серьезные успехи. Это закон об энергосервисных компаниях, который был принят в Верховной Раде. Основная идея таких компаний в том, чтобы делать соответствующие инвестиции, дабы экономить энергоресурсы для своих клиентов. Огромное значение имеет закон об энергоэффективности зданий. Это одно из обязательств украинской стороны, взятое в контексте вступления в Энергетическое сообщество (ЭС). Закон должны были принять некоторое время назад, но он столкнулся с препятствиями в парламенте. Важен закон и о совладельцах многоквартирных домов, который уже прошел II чтение в Раде. Он станет основой, чтобы владельцы многоквартирных зданий стали инвестировать. И здесь есть огромный потенциал для энергосбережения в многоквартирных домах. Кроме этого, Украине необходимо иметь адекватную систему учета теплоэнергии. Вопрос учета потребления газа в квартирах на бытовом уровне, практически, решен. А вопрос учета тепла и тепловой энергии – почти не решался. Должны последовать и другие шаги: решение Кабинета министров о принятии национального плана действий по энергоэффективности. Принятие хорошего плана действий станет четким сигналом со стороны Кабмина. В: Многие представители восточноевропейских стран ЕС возмутились по поводу поставленной задачи — к 2030 г. снизить выбросы СО2 на 40% по сравнению с уровнем 1990 г. Они уверяют, что это сделает совершенно неконкурентоспособной их промышленность. О: Я бы не сказал, что много стран-членов ЕС крайне недовольны. Были напряженные дискуссии, но мы пришли к соглашению. Это продолжение ранее запланированных целей: они связаны с 2020 г. И есть серьезные основания верить, что они будут реализованы. Мы не верим, что будущее за «подходом динозавра» — производить максимум при минимально возможных и необходимых инвестициях. По-нашему, будущее за техническими инновациями в зеленую экономику. В: Какие здесь требования будут предъявляться к Украине? О: ЕС не может определять конкретную цифру для Украины. Но в рамках текущих переговоров, ваша страна, как и другие, должна определить для себя амбициозную цель. Ясно, что подобные задачи не могут быть одного уровня для всех. В любом случае, каждая страна делает посильный взнос. И Евросоюз будет только приветствовать, когда Украина определится с амбициозными целями касательно снижения выбросов СО2. В: Ожидается ли помощь от ЕС украинской экономики? Как выглядит эта помощь ЕС в евро? О: ЕС предоставляет помощь для общего роста экономики Украины, в т.ч. по энергетическим вопросам, развитию бизнеса (малых и средних предприятий), инновациям. Недавно был подписан Договор о сотрудничестве в сфере космических исследований. К примеру, мы предоставляем помощь малым и средним предприятиям; новый пакет в размере €110 млн. будет способствовать развитию малого и среднего бизнеса во всех регионах Украины, и поможет перезапустить украинскую экономику и создать новые рабочие места. Могу озвучить цифру, имеющую отношение к сектору энергоэффективности: с 2008 г. ЕС предоставил Украине помощь на сумму около €270 млн. (без учета выделенных средств на ЧАЭС и проектов атомной безопасности). В: ЕК планирует предоставить Украине до 2017 г. около €40 млн. на поддержку энергетических программ. Каких конкретно программ касается помощь? Каковы суммы, выделенные на сегодня (с 2014 г.) и уже запущенные в действие программы? О: Заявленная ЕК цифра будет значительно больше. Уже действует масштабная программа «Бюджетная поддержка энергетического сектора», ее общий бюджет — €45 млн. Она стартовала в 2013 г. Сейчас проходит этап ее пересмотра, с целью адаптироваться и изменить приоритеты. Но до конца 2015 г. процесс будет завершен. ЕС и украинское правительство оговаривают определенные цели. Выплаты осуществляются исходя из того, сколько в процентном соотношении от конкретной цели, Украина реализовала. В рамках текущей программы, деньги еще не выплачены. Предполагаются в 2016-18 гг. Мы осуществляем планирование нашей деятельности по годам. Ближе к концу этого года, будем рассматривать мероприятия на следующий. И не исключаем возможности, запланировать больше средств для сектора энергетики, в т.ч. сектора энергоэффективности. В: Еще какие-то примеры можете привести? О: В этом году ЕС выделены грантовые средства малым и средним городским общинам. Цель выделения грантов – предоставление помощи ряду небольших городов в реализации их собственных планов действий по вопросам устойчивой энергетики. Все города, получившие грантовые средства, являются подписантами т.н. Соглашения мэров. Это одно из направлений, где Украина, в частности, городские общины, довольно активны. Считаю, что именно на уровне городских общин по решению вопросов энергоэффективности, присутствует серьезный потенциал. В: Что такое Соглашение мэров? О: Это альянс мэров городских общин ЕС и других стран, в т.ч. Украины. Города и городские общины объединяет то, что они подписались и обязуются выполнить необходимые мероприятия по сокращению выбросов СО2 на 20% к 2020г. Краматорск — один городов, который будет получать эти средства. Помимо грантов, есть техническая помощь, предоставляемая ЕС, чтобы города более эффективно обменивались необходимой информацией. В рамках сотрудничества стран Восточного партнерства, Украина является одним из лидеров по количеству городов, вошедших в Соглашение мэров.

В: В мае прошлого года вы декларировали, что ЕС намерен совместно с Украиной реализовать проект трансъевропейской транспортной сети, стоимостью €250 млн. На какой стадии продвижения данный проект? Кто инвестирует деньги с европейской и украинской сторон? О: Не знаю, откуда в СМИ взялась сумма в €250 млн. Может, цифра взята из реализуемого сегодня проекта бюджетной поддержки в транспортном секторе. В ее рамках Украине уже выплачено ЕС около €25 млн. Что касается бюджетной поддержки по транспортному сектору, надеемся, что определенные выплаты еще возможны в начале следующего года. Очень важный шаг был сделан внутри ЕС в прошлом году, относительно трансъевропейских транспортных сетей. Мы запланировали выделить из европейских фондов €26 млрд. до 2020 г. – для развития соответствующей инфраструктуры в странах ЕС. И часть данных средств будет использована для модернизации точек соединения со странами-соседями, строительства определенной инфраструктуры (пункты перехода), которая будет проходить через границу. Сейчас проходит тендер на участие, в рамках которого рассматриваются и украинские предложения. Более детально я не могу говорить, так как процесс еще не завершен. Мы постоянно поощряем участие европейских банков, в частности, ЕИБ и ЕБРР, чтобы они искали проекты, которые могут реализовывать в котранспортном секторе. В: Много ли сделано этими банками? Упомянутые банки и Всемирный банк (ВБ) в Украине уже проинвестировали миллиарды. К примеру, участок автомобильной дороги Харьков-Полтава строится в рамках проекта ВБ. А работы по ремонту автоучастка Киев-Одесса профинансированы в рамках Европейского Инвестиционного банка (ЕИБ). Ремонт дорог вокруг Киева профинансирован ЕБРР и ЕИБ. На данный момент оба банка финансируют строительство туннельного проекта железной дороги на Западной Украине и ищут другие железнодорожные проекты для реализации. Осуществление идет на кредитные средства. Дополнительно, существуют гранты, доступные в рамках Фонда «Инвестиционный механизм соседства», который используют ЕБРР и ЕИБ. Они применяются банками на этапе подготовки проектов. В: Расскажите подробнее о строительстве тоннеля на Западной Украине. «Бескидский тоннель» — это новый двухколейный железнодорожный тоннель на панъевропейском коридоре, протяженностью 1,8 км. Большая часть строительства финансируется за счет кредитов (около €163,2 млн.): ЕИБ — €55 млн., ЕБРР — €30,8 млн., «Укрзалізниця» — €77,4 млн. Строительство уже начато и планируется к завершению в 2016-17 гг. Вальтер Треттон родился в 1958 г., в Вене (Австрия). Изучал филологию в Венском университете. Имеет степень магистра в области юридических исследований (EIPA/Nancy/Thessaloniki). В Европейской Комиссии с 1999 г., работал в Главном управлении по внешним связям. С сентября 2012 г. — в Представительстве ЕС в Украине, возглавляет секцию энергетики, окружающей среды и транспорта. Беседовала Татьяна Омельченко.

Написать комментарий