Геополитикаinosmi.infoSep 6

Американцы: мы стали очередной провальной кампанией в Афганистане

nk_hauz/i8bXGRI7R.jpeg

В июле 2017 года все члены Объединенного комитета начальников штабов впервые встретились с недавно избранным президентом Дональдом Трампом. Встреча прошла не слишком хорошо. «Все вы неудачники, — сказал им Трамп, если верить статье в журнале Foreign Policy. — Вы больше не знаете, как побеждать».

Это стало жесткой оценкой — и во многом правдивой, хотя и с некоторыми оговорками. Объединенный комитет начальников штабов — это военные офицеры высшего звена. Их работа заключается в том, чтобы выполнять приказы избранных чиновников и защищать страны, независимо от того, насколько это, возможно, задевает их чувства. Но на этот раз такого не произошло, потому что теперь другие правила. По словам генерал-майора армии США Пола Итена (Paul Eaten), оскорбления президента в тот день и многие другие комментарии, с которыми он выступал на публике, были крайне унизительными для руководства вооруженных сил страны. И с тех пор они упорно старались ослабить контроль гражданских властей над Пентагоном. «Я был шокирован тем, как много моих коллег голосовали за бывшего президента и открыто его поддерживали, — сказал Итен. — Но, когда Трамп выступил против военных, военные выступили против него».

Напомню, что демократия должна работать иначе: военные лидеры должны отчитываться перед людьми, которых выбрал народ. И снова этого не произошло. В прессу стали просачиваться истории о том, как президент Трамп проигнорировал данные разведки о том, что русские предлагали талибам* вознаграждения за убийства американских солдат. Откуда взялись все эти истории? Их придумали в Пентагоне — это была месть Пентагона. А потом военное руководство отказалось вывести войска из Сирии и Афганистана, хотя избранный президент США приказал им это сделать, — снова полное отсутствие гражданского контроля над армией. Когда Джо Байден наконец стал президентом, в день инаугурации председатель Объединенного комитета начальников штабов Марк Милли (Mark Milley) был настолько воодушевлен, что не мог себя контролировать. «Никто сегодня не улыбается шире, чем я, — сказал Милли, обращаясь к Мишель Обама. — Вы не видите этого из-за маски, но это так». СМИ, которые поддерживали Байдена с самого начала, тоже ликовали. Они говорили нам, что во главе страны снова стоят взрослые люди. Оранжевый Трамп ушел, и теперь все станет лучше.

<…> Но сегодня друзья Джо Байдена в Пентагоне, а также «отдел международных новостей» в NBC News больше не считают его взрослым человеком. Он бросил американских граждан, он допустил гибель 13 американцев, и внезапно они почувствовали легкий стыд. Кроме того, Байден отвернулся от неоконсерваторов, и это стало величайшим оскорблением.

Но главный вопрос заключается в том, почему наши СМИ и военные вообще говорили об этом. «Взрослые люди снова стоят во главе страны?» Что это значит? Если вы следите за тем, что наши генералы говорили нам последние 20 лет об Афганистане, вы быстро поймете, что это значит. «Взрослые люди» — это люди, которые хотят притвориться, что все идет отлично, хотя на самом деле все происходит с точностью до наоборот.

Вспомните, какой провальной была наша миссия в Афганистане. Мы никогда не могли с уверенностью сказать, в чем именно заключалась наша миссия, но наша стратегия по возвращению мира в эту страну разваливалась на части. Однако, независимо от того, как плохо шли дела в Афганистане, Пентагон и его представители неустанно твердили нам, что они добиваются невероятного прогресса. Они постоянно использовали слово «прогресс» — как будто они об этом заранее сговорились. В 2005 году глава Центрального командования США генерал Джон Абизаид (John Abizaid) сказал репортерам: «За последние три года наших операций в этой стране Афганистане продемонстрировал интересный прогресс». В 2007 году, согласно публикации на сайте Task and Purpose, другой высокопоставленный генерал по имени Дэн Макнил (Dan McNeil) выступил с точно таким же заявлением: «Я хотел бы отметить, что мы наблюдаем существенный прогресс в развитии афганской национальной армии».

В 2008 году командующий 101-й десантно-штурмовой дивизии — еще один «взрослый человек» — подтвердил, что прогресс действительно есть: «Мы добиваемся устойчивого прогресса». Затем, в 2010 году, несмотря на рост потерь коалиции, прогресс каким-то образом сохранялся — это был прогресс, независимо от обстоятельств. На пресс-конференции в Кабуле генерал-лейтенант по имени Дэвид Родригес (David Rodriguez) сказал репортерам: «Мы неизменно и планомерно добиваемся прогресса».

<…> Чтобы убедить людей в том, что прогресс действительно есть, высокопоставленные военные офицеры продолжали упорно использовать это слово. Спустя несколько лет, в 2013 году, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Джозеф Данфорд (Joseph Dunford) подтвердил, что прогресс действительно сохраняется: «На данный момент мы добились существенного прогресса». В 2016 году новый командующий силами США в Афганистане Джон Николсон (John W. Nicholson) сказал то же самое: «Мы наблюдаем некоторый прогресс». А в прошлом году представитель Марка Милли заявил, что генерал упорно работает над тем, чтобы «ускорить прогресс в Афганистане».

Поэтому, если вы задумываетесь над тем, почему американцев так поразило, что Кабул пал за один день и что Талибан* (запрещена в России) теперь контролирует страну, которую мы оккупировали в течение 20 лет, возможно, все дело в их уверенности, что мы добивались устойчивого прогресса в этой стране.

<…> Ложь, внушаемая всем нам, — о том, что на самом деле происходит с нашими военными, с нашими деньгами, от нашего имени в иностранном государстве, — служила основополагающей философией нашего военного истеблишмента последние 20 лет, и она остается философией всех высокопоставленных чиновников в администрации Байдена. Необходимо внушать иллюзию прогресса, даже если очевидно, что мы терпим поражение. Тони Блинкен (Tony Blinken), который неуклюже руководит работой Госдепартамента США, только что сообщил новости о том, что более сотни американских граждан застряли в Афганистане. Вряд ли это можно назвать прогрессом.

<…> Нужно обладать особым высокомерием — которое мы называли культурным империализмом, — чтобы воображать, что другие культуры захотят повторить нашу семейную структуру, например. Разве афганцы не должны сами решать, какими они хотят видеть свои семьи? Нет. Мы пытались навязать им наши обычаи, которые они в душе ненавидели. Возможно, именно поэтому Талибан* захватил всю страну за несколько дней.

<…> Теперь же мы вооружаем Талибан* и бросаем наших граждан в Афганистане на произвол судьбы. Кто мог предвидеть подобное?