Гарант мира или угроза безопасности?
Геополитикаrussiancouncil.ru02 мая 2015

Гарант мира или угроза безопасности?

Будущее японских вооруженных сил.

Сегодня страны Азиатско-Тихоокеанского региона вновь задаются вопросом: является ли Япония гарантом мира или угрозой безопасности? Какое будущее ждет японские вооруженные силы? Существуют два основных мнения о военной реформе.

Одни видят в инициативе Синдзо Абэ знак возрождения японского национализма, когда-то продвигавшего имперский проект.

Другие представляют реформу как неизбежное следствие изменения баланса сил в регионе в результате подъема Китая. Однако и те, и другие исходят из того, что японская военная мощь – это независимая сила, подчиненная одному командиру.

14 января 2015 г. правительство Японии утвердило крупнейший за всю историю страны оборонный бюджет в 4,98 трлн японских иен (около 41,97 млрд долл.). Вернувшись во власть в декабре 2012 г., премьер-министр Синдзо Абэ удвоил свои усилия по реформированию оборонной доктрины и реорганизации Сил самообороны Японии. Основные направления военной реформы сводятся к следующему: (1) пересмотр Стратегии национальной безопасности – декабрь 2013 г. (впервые с 1957 г.); (2) создание Совета национальной безопасности и Секретариата Совета – 2013 г.; (3) пересмотр Закона о всенародном референдуме для последующего изменения Конституции – 2014 г.; (4) утверждение новой редакции Трех принципов экспорта вооружений под названием «Три принципа передачи оборонной техники» – 2014 г.; (5) принятие правительством постановления о праве на коллективную оборону – 2014 г.; (6) создание нового агентства по оборонным закупкам – октябрь 2015 г. Вернувшись во власть в декабре 2012 г., премьер-министр Синдзо Абэ удвоил свои усилия по реформированию оборонной доктрины и реорганизации Сил самообороны Японии.

Однако по мере продвижения военной реформы С. Абэ соседи Японии по региону испытывают все большую тревогу. Как пишет британская газета «The Telegraph», японского премьер-министра «обвиняют в опасном национализме и историческом ревизионизме, в стремлении, сбросив оковы пацифизма, вновь превратить Японию в воинственную державу, проводящую в регионе агрессивную политику». Не обходится без подозрений и по другую сторону Тихого океана. В 2014 г. американский Совет по международным отношениям запустил новый исследовательский проект под названием «Националистические тенденции в Северо-Восточной Азии и взаимодействие в рамках союзов». Цель проекта – внимательно отслеживать развитие националистических тенденций в правлении С. Абэ. 17 января 2015 г. исследовательская служба Конгресса США отметила, что японский премьер широко известен как «националист», чьи амбиции могут навредить американским интересам в регионе. Внешний контроль: союз с Америкой.

Полвека назад в одной азиатской стране стремительно нарастали антиамериканские настроения, достигшие беспрецедентного за всю ее историю уровня. В стране было развернуто обширное военное присутствие США, базировавшееся на подписанном с Вашингтоном новом двустороннем договоре безопасности. В 1959–1960 гг. недовольство населения достигло апогея. 18 июня 1960 г. толпа демонстрантов взяла штурмом здание парламента. По данным организаторов – объединения рабочих, гражданских активистов и студентов, число митингующих составило 330 000 человек (это сопоставимо с количеством участников украинского Евромайдана). Они решительно потребовали расторгнуть договор безопасности с Америкой, однако правительство, заручившись поддержкой Вашингтона, подавило протест «уличных коммунистов». Можно подумать, что речь идет о событиях во Вьетнаме или на Филиппинах, но на самом деле это страницы из истории Японии. Так в послевоенный период начинался японо-американский союз.

Главная цель американо-японского Договора безопасности, подписанного в 1951 г., состояла не в защите Японии от коммунистической угрозы и не в обеспечении военного сотрудничества двух стран. Как и в случае с послевоенной Германией, основным намерением при заключении союза было предотвратить восстановление военной мощи Японии и тем самым стабилизировать ситуацию в Азиатско-Тихоокеанском регионе, для которого ее империалистические притязания имели разрушительные последствия. Союз должен был свести к минимуму стремление Японии к обретению независимых вооруженных сил и удерживать ее в сфере влияния США, ставя в максимальную зависимость от американской военной инфраструктуры. Именно поэтому каждое американское правительство за последние 70 лет настаивало на ограничении потенциала Сил самообороны Японии. Исследовательская служба Конгресса США отметила, что японский премьер широко известен как «националист», чьи амбиции могут навредить американским интересам в регионе.

В истории послевоенной японской военной реформы основное препятствие к любым изменениям исходило от руководства США. Однако с возвращением С. Абэ во власть в 2012 г. ситуация кардинально изменилась. Когда президент Б. Обама объявил о сокращении американской армии, С. Абэ начал стратегически позиционировать свою реформу как инициативу по расширению участия Японии в совместной обороне. Раньше японо-американский союз ставил слабую Японию в зависимость от сильной Америки. Благодаря инновационному политическому маневру С. Абэ с 2012 г. логика союза сменилась на противоположную: сильная Япония помогает слабой Америке. Стремясь укрепить Силы самообороны Японии и превратить их в полноценные вооруженные силы, премьер неоднократно подчеркивал, что рост потенциала японской армии будет способствовать реализации военной стратегии США в регионе и за его пределами. Решение «расширять участие в совместной обороне» и проамериканский национализм С. Абэ вызывают у японского населения все большее недовольство.

Уникальность и новизна национализма С. Абэ заключается впроамериканской подаче. С момента окончания Второй мировой войны японские националисты в целом осуждали США как империю зла, силой свергнувшую японского императора и совершившую акты атомного геноцида в Хиросиме и Нагасаки. Идеология большинства националистических движений в мире подразумевает отторжение идей, приходящих из-за рубежа. Формула традиционного японского национализма выглядит аналогично: «Япония – великая страна, Америка – зло». С. Абэ же утверждает иное: «Япония – великая страна, и Америка тоже». В этом и заключается уникальность его подхода. Он знает, что любая попытка антиамериканских реформ будет заблокирована Вашингтоном, от которого в значительной степени зависит политика Японии в области безопасности.

Однако решение «расширять участие в совместной обороне» и проамериканский национализм С. Абэ вызывают у японского населения все большее недовольство. Японская общественная телерадиокомпания NHK провела в 2011 г. широкий опрос на тему отношений с Америкой. По результатам опроса, около 45% респондентов заявили, что предпочли бы сохранить американское военное присутствие в Японии на нынешнем уровне, в то время как 39% выступили за его дальнейшее сокращение. С момента вторжения США в Ирак японское население все больше опасается, что Япония будет втянута в одну из американских войн, разворачивающихся в различных регионах мира. Конечно, присутствие американских военных в Японии может послужить сдерживающим фактором для военной экспансии Китая в регионе, однако японцы, особенно представители старших поколений, пережившие холодную войну, знают, что в отношении Китая японо-американский союз в области безопасности практически не действует. Это стало очевидно в 1972 г., когда президент США Ричард Никсон неожиданно посетил Китай, где выступил с инициативой по разрядке международной напряженности, не посовещавшись с японским руководством.

В 2014 г. локальный всплеск антиамериканских настроений произошел в Окинаве, где располагается крупнейший в Японии американский военный контингент. Хотя возглавляемая С. Абэ Либерально-демократическая партия одержала победу на выборах в декабре 2014 г., она потеряла все места в Окинаве: здесь на смену либерал-демократам пришли кандидаты, решительно настроенные против Америки и придерживающиеся пацифистских взглядов. Даже Коммунистическая партия Японии впервые с 1996 г. одержала победу в одномандатном округе на поднявшейся в регионе волне антиамериканизма. Аналогичным был исход губернаторских выборов 2014 г.: проамериканский губернатор Окинавы был смещен Такэси Онагой, потребовавшим вывести авиабазу Корпуса морской пехоты США «Футенма» за пределы региона или даже страны. Параллельно с этим на Окинаве обостряются массовые волнения в районах размещения военных баз США, на которые американские военные реагируют все более агрессивно. Так, 24 февраля 2014 г. они арестовали руководителя Окинавского центра движения за мир и предъявили ему обвинение в связи с участием в протестной акции перед базой «Кэмп Шваб». 16 февраля 2015 г. Роберт Элдридж, заместитель ассистента начальника штаба Корпуса морской пехоты США по работе с органами государственной власти и международным отношениям, заявил в телевизионной передаче, что протестующие против американского присутствия в регионе занимаются «пропагандой ненависти». В глазах жителей Окинавы американская пропаганда демократии по всему миру выглядит исключительно циничной политической кампанией, поскольку они каждый день наблюдают, как демократия и мнение народа попираются в угоду военным интересам США. Таким образом, план С. Абэ по расширению участия Японии в оборонных издержках сталкивается с беспрецедентным с 1960-х годов сопротивлением на местном уровне, из-за которого дальнейшая судьба реформы во многом остается неопределенной.

Внутренний контроль: пацифистская статья 9

План С. Абэ по расширению участия Японии в оборонных издержках сталкивается с беспрецедентным с 1960-х годов сопротивлением на местном уровне.

Поскольку японо-американский альянс перестает выполнять свою изначальную функцию ограничения военных амбиций Японии, статья 9 японской Конституции считается последним фактором, сдерживающим восстановление военной мощи этой страны. Статья надежно защищена от произвольного изменения. Проект любой поправки к Конституции, представленный правительством, должен получить поддержку большинства жителей Японии (более 50% всех действительных голосов) на национальном референдуме, а перед этим его должны утвердить верхняя и нижняя палаты парламента. В результате эту статью часто называют механизмом сдерживания японских амбиций, обладающим «защитой от дурака». На наш взгляд, статья 9 больше не сможет препятствовать восстановлению военного потенциала Японии. Премьер-министр С. Абэ уже нашел множество способов обойти это конституционное ограничение. Легитимность данной статьи, написанной во время американской оккупации после Второй мировой войны, долгое время оспаривается политиками и учеными. Если сформулировать кратко, статья 9 налагает на военную мощь Японии три конституционных ограничения: 1) отказ в праве вступить в войну; 2) отказ в праве содержать национальные вооруженные силы; 3) отказ в праве на коллективную оборону. В целом статья запрещает японским лидерам применять силу при любых обстоятельствах. Такова была ее изначальная интерпретация при вступлении в действие 3 мая 1947 г. – этот шаг считался важной частью американского плана по окончательной демилитаризации Японии. Однако «окончательная» демилитаризация продлилась всего три года: когда разразилась корейская война, американская оккупационная власть «приказала» японскому правительству создать силы самообороны для содействия реализации военной стратегии США в регионе. Таким образом, уже в 1950-х годах первый и второй элементы статьи 9 (запрет на войну, запрет на вооруженные силы) утратили свое первоначальное значение. Соответственно, можно признать, что в толковании статьи с течением времени произошли кардинальные изменения, отражающие изменившуюся политическую конъюнктуру. В настоящее время японцы больше заинтересованы в восстановлении экономики, чем в обеспечении будущего своих вооруженных сил.

Вернувшись к власти, С. Абэ вскоре сумел избавиться и от последнего элемента статьи 9: было принято вызвавшее споры постановление правительства, в котором утверждалось право государства на коллективную оборону. Премьер-министр ссылался на то, что демократический мандат правительства, полученный в ходе последних выборов, гораздо важнее статьи, написанной в другое время, в условиях американской оккупации. Не вызывает сомнений тот факт, что С. Абэ нашел различные способы наращивания военного потенциала Японии, не требующие изменения Конституции и реорганизации Сил самообороны. Так, 23 февраля 2015 г. была озвучена его инициатива по пересмотру статьи 12 Закона о министерстве обороны, устанавливающей приоритет полномочий гражданских органов власти перед командованием вооруженных сил. Строгая система гражданского контроля была введена в действие с момента окончания Второй мировой войны на том основании, что минувшая война частично стала результатом повышенного влияния имперских сил Японии. Однако с пересмотром Закона о министерстве обороны гражданские чиновники и командующие вооруженными силами будут уравнены в полномочиях. С юридической точки зрения это изменение будет несущественным, однако оно имеет огромное политическое значение. В послевоенный период политическое влияние военных в Японии оставалось минимальным; даже при планировании обороны и обсуждении вопросов безопасности командование Сил самообороны привлекалось преимущественно для консультаций – как источник фактических данных и стратегического анализа. Теперь же С. Абэ намерен привлечь военных к обсуждению самой реформы, тем самым придав ей дополнительный импульс. Наибольшую озабоченность в этом контексте вызывает невежество электората. В настоящее время японцы больше заинтересованы в восстановлении экономики, чем в обеспечении будущего своих вооруженных сил. До тех пор пока С. Абэ будет продолжать усиленно продвигать свой план по оживлению экономики (на сегодня уже есть положительные результаты), вопрос о военной реформе останется для большинства граждан страны на втором плане.

В чьих руках будущее?

Итак, премьер-министр С. Абэ уже нашел целый ряд способов освободить японскую военную мощь от наложенных на нее структурных ограничений. Отсюда можно сделать несколько важных выводов. Во-первых, после того как японская армия станет полностью независимой, не будет никаких гарантий того, что Япония останется лояльной американским интересам. Учитывая имеющиеся у США структурные экономические проблемы и нескончаемые войны на Ближнем Востоке, Вашингтон приветствует инициативу С. Абэ по расширению участия Японии в оборонных расходах. Однако он не понимает, что С. Абэ не останется у власти навсегда, а после его реформ не будет гарантий того, что его преемники сохранят приверженность пацифистской доктрине, на которой до сих пор строилась внешняя политика Японии. Уже в 2008 г. к власти пришла не скрывающая своей антиамериканской позиции Демократическая партия Японии (уступившая партии С. Абэ после аварии на АЭС «Фукусима-1»), которая потребовала вывести ряд военных баз США за пределы Окинавы. Кто будет определять будущее в 2025 г., когда С. Абэ покинет свой пост, союзные ограничения станут менее жесткими, статья 9 окончательно утратит силу, а японская армия будет обретать все большую мощь? После того как японская армия станет полностью независимой, не будет никаких гарантий того, что Япония останется лояльной американским интересам.

Россия как страна, имеющая выход к Тихому океану, также ощутит на себе последствия трансформации японских вооруженных сил. Многие полагают, что влияние США на Японию – основное препятствие для дальнейшего развития российско-японских отношений. Так, в начале украинского кризиса в действиях С. Абэ появился некоторый намек на независимость внешнеполитического курса, но затем он быстро вернулся к прежней проамериканской линии. Хотя японо-американский союз в области безопасности лишает Японию возможности проводить независимую внешнюю политику, подлинно независимая Япония, не скованная рамками союза, также не будет отвечать интересам России. Неконтролируемый рост японской военной мощи, какие бы у нее ни были перспективы, обязательно создаст нестабильность в АТР. В заключение можно констатировать, что существует множество способов серьезно укрепить военный потенциал Японии без какой-либо радикальной перестройки. Соответственно, будущее японских вооруженных сил в большей степени зависит от эффективности накладываемых на них ограничений, чем от их фактической мощи.

Написать комментарий
💬 Последние комментарии
гость
Фаворов по сути единственный чувак из эпидемиологов-инфекционистов, что на пальцах объяснил министерским, в чём засада проводимых сейчас тестов на ковид - " ... ПЦР — очень важный метод, он помогает выявить как бы непосредственный маркер вируса. Самое главное: поскольку ПЦР — очень дорогой метод, его стали педалировать для того, чтобы использовать среди здоровых. Это абсолютно неправильная позиция. Здоровых обследовать на ПЦР нельзя. Это знает каждый грамотный человек. Объясняю, почему. ПЦР определяет нуклеиновую кислоту. Любой метод, даже самый лучший, имеет ложноположительные результаты. ПЦР имеет ложноположительный результат за счет контаминации и особенно за счет выделения. А уж если говорить про областные центры, которые делают выделения вручную, то просто волосы встают дыбом. Там, конечно, сами понимаете, ложноположительных случаев очень много. В результате человека хватают, тащат в больницу, в изоляцию, он якобы всех может заразить, а он ложноположительный, совершенно здоровый человек, он с ужасом думает, кто теперь будет ухаживать за бабушкой или водить его детей в детский сад. Дальше его в некоторых случаях запихивают в такие специальные учреждения для изоляции, где он заражается. У него опять делают ПЦР, он положительный, и ему говорят: «Точно. Мы же говорили, что есть повторные случаи». Ну да, вы его сначала заразили и потом назвали повторным случаем. Поэтому ПЦР нельзя делать среди здоровых. Это только тест для больных, только для диагностики COVID-19. Огромные цены на ПЦР дают большие возможности для покупки-продажи и так далее. От этого надо отказаться. Это очень неправильно, но решения принимают правительства. А им объяснили, что ПЦР — самое лучшее, что есть на свете. Поэтому, конечно, кто-то должен работать с правительствами и объяснять им, что этого делать нельзя.". И он же расписал фишку минздрава " - Вся статистика (эпидемии) пишется на самом верху и совершенно не медицинскими кадрами. Сегодня она такая, завтра другая. Статистика зависит от того, допустим, что руководство Минздрава хочет сохранить свои места. Другая статистика зависит от желания получить дополнительные средства от государства. Поэтому обсуждение статистики пандемий — это вообще отдельная, очень сложная тема, на которую работают люди в ситуации непроверенной и неустойчивой информации."
е
Будет номер, если выяснится позднее, что кололи его российской вакциной...
е
Что правда глаза колет))) и о том что больше не ответишь только мне писала уже четыре раза)))..склероз у бабки
Елена
Всё ,достал.можешь не писать, больше не отвечу.
е
И как ты там писала.. Оскорбление оппонента приводит его озлоблению... Прочитай ещё раз ЧТО ты написала)))
е
Повторно требуешь адрес.. И тут же заявляешь что ничего не просишь... Раздвоение личности на лицо..плюс склероз прогрессирующий.. Лечись, галоперидольчик проколи курсом, валерьяночки попей...
е
ТВОИ лично слова были о том что ТЫ боишься, поэтому и не называешь адрес той самой заправки! Повторяю ещё раз, если у тебя склероз, не означает, что он у остальных.... Лечись...