С Россией нельзя разговаривать при помощи ультиматумов, уверен обозреватель Le Figaro Рено Жирар. По мнению французского журналиста, прежде чем занять определённую позицию по отношению к России, необходимо понять четыре основных принципа, на которых базируется её дипломатия.
Reuters
На последней конференции министров иностранных дел стран «Большой семёрки», которая проходила в Лукке 10 и 11 апреля 2017 года, министр иностранных дел Италии Анджелино Альфано напомнил своим коллегам дипломатическую теорему, проверенную историей: «с Россией нельзя разговаривать при помощи ультиматумов», пишет Рено Жирар. Журналистам Альфано заявил следующее: «Мы совершим ошибку, если станем изолировать Россию. По сирийскому вопросу у нас нет другого выбора, кроме как говорить с Россией, потому что без неё у нас нет шансов однажды его решить». Англосаксы приехали в Тоскану угрожать России новыми санкциями. Их идея отношений с Москвой заключается в том, чтобы поставить ей ультиматум: «либо вы с нами — и всё идёт хорошо, либо вы с Асадом, а мы вводим против вас новые санкции». «Но такая политика была окончательно отвергнута их европейскими и японскими союзниками», — отмечает журналист французского Le Figaro.
Во время своего визита в Кремль госсекретарь США смог понять главный упрёк России в сторону США. По мнению России, «США не имеют никакого права» вмешиваться во внутреннюю политику других стран и устраивать там при помощи своих денежных средств или военной силы «смену режима». Удар США по сирийской авиабазе не имел большого военного значения. Но именно сам факт этого удара, пишет Жирар, «подействовал Путину на нервы». Он не признаёт за США роли «мирового жандарма». Многое изменилось со времён войны в Косово, «когда царём ещё был Ельцин». «Путин больше не готов прощать Америку, когда она достаёт свой револьвер, не спрашивая предварительно разрешения Совбеза ООН», — замечает французский журналист.
«Прежде чем занять определённую позицию по отношению к России, нужно как следует её понять», — уверен обозреватель Le Figaro. Её внешняя политика, которая не обходится без хладнокровия, не является следствием эмоций. Российская дипломатия всегда рассчитана на долгосрочный период, а её фундамент зиждется на четырёх основных принципах.
Первый принцип — это независимость. «Нет ничего важнее для России, чем возможность самой вершить свою судьбу, при любых условиях. Она иногда принимает советы, но инструкции — никогда», — отмечает Жирар.
Второй принцип — национальный интерес, который позволяет ей создать наилучшие условия для своего развития. «Россия считает себя не крепостью, а частью евроатлантической цивилизации, и надеется, что к ней будут относиться пусть без привилегий, но и без высокомерия».
Третий принцип — приоритет национальной безопасности. Россия проявляет осторожность в отношении западных армий. Она упрекает Запад в том, что он не сдержал своего обещания, которое канцлер Германии Гельмут Коль дал Горбачёву в феврале 1990 года, и расширил границы НАТО до границ России. Она ценит то, что между ней и западными державами образовалась «мягкая подушка» в лице других государств. Она не готова к тому, чтобы НАТО пришёл в Белоруссию или на Украину. «Россия всегда будет беречь своё ядерное оружие, потому что у неё больше нет других сил, которые способны охранять территорию величиной в 26 Франций», — пишет обозреватель Le Figaro.
И, наконец, Россия привязана к ООН. Она упрекает западные державы в том, что они знают лишь такие понятия, как «принять» и «отклонить», и не хотят договариваться «по-старинке», то есть делая уступки. Работа по реинтеграции России в европейскую семью займёт время. «Но на начальном этапе нужно её понять, спокойно анализируя основы её стратегии», — подытоживает Рено Жирар.