ГеополитикаJun 18

Судебно-карательный орган глобального управления продолжает действовать

К вступлению в должность нового главного мирового прокурора

nk_hauz/-mcsrae9gffw5qvymd0x.jpg

16 июня в Гааге принял присягу новый Главный прокурор Международного уголовного суда. Вместо завершившей свой мандат Фату Бенсуды (Гамбия), которая занимала должность «главного мирового прокурора» последние девять лет, появился британец Карим Хан.

В 10-минутном выступлении после принятия присяги К. Хан повторил все известные тезисы сотрудников главного судебно-карательного органа глобального управления. Прозвучали обещания и «прекратить безнаказанность», и «восстановить справедливость для жертв преступлений», и другие хорошо известные тезисы.

Что касается некоторых новых штрихов в деятельности главного обвинителя Международного уголовного суда,  Карим Хан подчеркнул, что будет уважать принцип комплиментарности, который является одной из основ деятельности МУС. Этот пассаж может означать, что К. Хан не станет «продавливать» в МУС те ситуации, где местные власти проявят хотя бы минимальные усилия для уголовного преследования внутри страны. Хотя заявление К. Хана может этого и не означать, оставаясь одними словами…

Наследство у Карима Хана сложное. В досье МУС находятся дела, которые «расследуются» десятилетиями. Например, две ситуации, переданные в МУС Советом Безопасности ООН: ситуации в Дарфуре (Судан) и в Ливии. О ходе этих расследований докладывалось на заседаниях СБ ООН в конце мая – начале июня.

Первая ситуация «расследуется» в МУС почти 20 лет, вторая – 10 лет. За это время прокурор МУС так и не начал расследование в отношении преступлений, совершённых НАТО во время агрессии против Ливии. Единственными обвиняемыми у прокурора МУС значатся Каддафи и его сторонники. Недавно было объявлено о новом обвинении и опять-таки в отношении сил, которые пытаются остановить окончательный распад Ливии.

Представитель России завершил своё выступление по итогам доклада прокурора МУС по Ливии следующими словами: «Не думаем, что деятельность МУС в Ливии является полезной». А излагая позицию РФ по итогам доклада по Судану, просто сказал: «Позиция России по деятельности МУС не изменилась». Пожалуй, это было самое краткое выступление представителя России в Совбезе за всю его историю. Однако не думаю, что его можно признать эффективным. Не только многие государства, но и некоторые члены Совета Безопасности имеют весьма слабое представление о деятельности Международного уголовного суда. Их выступления часто состоят из компиляций отрывков из официальных докладов МУС: далеко не все государства обладают реальной информацией о том, что происходит в МУС на самом деле. В этих условиях выступление России является единственным источником информации, ибо ни один другой член СБ ООН не осмеливается говорить об этом в рамках Совета. Даже Китай, который в рамках Совета Безопасности использует обтекаемые фразы. В подобной обстановке фактический отказ представителя РФ от выступления выглядит не лучшим решением.

Подводя итоги деятельности МУС в Ливии и Судане, можно говорить не просто о том, что Международный уголовный суд приносит мало пользы. Его роль является намного более зловещей: МУС оказывает грубое вмешательство в ситуации в  обеих странах на стороне деструктивных сил, которые поддерживают нестабильность. И это касается не только Ливии и Судана. Та же ситуация в Нигерии, где МУС занёс мачете над головами не боевиков «Боко Харам», а... правительства, которое якобы в борьбе с «Боко Харам» нарушает права человека!

Следует сказать и о последнем решении прокурора МУС Ф. Бенсуды, которое она приняла за день до окончания своих полномочий. 14 мая Бенсуда подала запрос о начале расследования… на Филиппинах, а эта страна вышла из состава участников Статута МУС три года назад!

Главным обвиняемым на Филиппинах Бенсуда видит президента страны Родриго Дутерте, которого она упоминает как главного организатора и вдохновителя «преступной деятельности». Наш читатель не удивится, если узнает, что вина Дутерте состоит в том, что он «совершил преступления», борясь с наркоторговцами.

Выбор Филиппин и президента этой страны как очередной мишени МУС закономерен. Современная система так называемой международной юстиции построена по принципу преступного сообщества: если вход в неё – рубль, то выход намного дороже. МУС действует как карательный орган – «завязавших» просто так не отпускают!

В трёх случаях выхода из Статута МУС были проведены показательные карательные операции. В Гамбии был осуществлён молниеносный государственный переворот. Против президента Бурунди было возбуждено расследование. Против президента Южной Африки с помощью местной оппозиции было организовано парламентское заседание с выражением вотума недоверия, а позднее президент был смещён.

Африканские лидеры прекрасно поняли «сигналы». Если все три попытки выхода стали выполнением решения Африканского союза (АС) о коллективном выходе из Статута Международного уголовного суда, принятого летом 2016 года, то после карательных спецопераций МУС страны АС позабыли о своём решении! На последнем заседании Ассамблеи государств-участников МУС африканские страны принялись даже хвалить деятельность суда!

Последний день Ф. Бенсуды в МУС ещё раз подтвердил и закрепил карательную политику тех группировок глобальной элиты, креатурой которых была заурядная гамбийская прокурорша.

Изменится ли политика МУС с приходом нового прокурора К. Хана? И да, и нет. Нет, потому что Международный уголовный суд – слишком важный элемент глобального управления, чтобы один прокурор мог поменять смысл деятельности этого заведения. Да, потому что Карим Хан – представитель тех же сил. Это даёт основание предполагать, что деятельность МУС, сохранив карательное содержание, может существенно изменить направление удара. Каким образом – станет ясно в ближайшее время.

Александр МЕЗЯЕВ