Геополитикаinosmi.infoAug 10

The Hill: так закончилась ли холодная война?

nk_hauz/E2qPgQM7R.jpeg

Холодная война закончилась более трех десятилетий назад с падением Берлинской стены в 1989 году и последующим распадом Советского Союза. Но с появлением Китая и России в качестве потенциальных противников нельзя сбрасывать со счетов призрак новой холодной войны. Однако эта новая холодная война, если она материализуется, будет коренным образом отличаться от первой — по ряду причин.

Во-первых, она развернется более широким фронтом, и так называемые некинетические средства будут играть в ней значительно бóльшую роль по сравнению с торговлей, инвестициями и экономической конкуренцией, социальными сетями, интернетом и другими формами шпионажа, пропаганды, дезинформации и разложенческой работы.

Во-вторых, в отличие от бывшего Советского Союза, Китай — экономическая сверхдержава, которая по размерам ВВП рано или поздно сможет затмить США. В-третьих, и у Китая, и у России имеются грозные, высокопрофессиональные вооруженные силы, чьи технологии в некоторых случаях сопоставимы с американскими.

В настоящее время Стратегия национальной безопасности США строится на предположениях холодной войны ХХ века, призванных «сдержать, отпугнуть, а если начнется война, победить» ряд потенциальных противников во главе с Китаем. Во время холодной войны основой американской и глобальной безопасности были сдерживание, отпугивание и союзы. Целью этих меры было удержать Советский Союз в его границах и не дать ему вторгнуться в Европу.

Сдерживание в конечном итоге означало опору на ядерное и термоядерное оружие, — которая воплотилась в неудачной аббревиатуре MAD (взаимогарантированное уничтожение, при этом слово mad означает «безумный», — прим. ИноСМИ). Подразумевалось, что в термоядерной войне каждая из сторон сможет уничтожить противника. Таким образом, впервые в истории в войне не может быть победителей — будут лишь проигравшие.

Чтобы сдержать Советский Союз, была создана цепочка союзов по периметру этой огромной страны, — в Атлантике, на Ближнем Востоке и в Азии. Самой грозной из них была НАТО (Организация Североатлантического договора). Другим блокам — СЕНТО (Организация Центрального договора или Багдадский пакт) и СЕАТО (Организация Договора о Юго-Восточной Азии или Манильский пакт) — суждено было рухнуть.

Тем не менее никто не оспаривает актуальность сдерживания и отпугивания в условиях XXI века, когда новое понятие взаимоуничтожения, связанное с массовыми дестабилизирующими ударами наподобие пандемий или экстремальных погодных условий из-за перемены климата, невозможно предотвратить и оно может быть более разрушительным, чем Китай или Россия. А что касается последних, то где сдерживание и отпугивание работает, а где нет?

Касательно Китая, ни его милитаризацию островов в различных морях, ни укрепление армии, ни высокоагрессивную дипломатию «воина-волка», ни инициативу «Один пояс, один путь», ни использование экономической власти ради запугивания и влияния, ни кражу интеллектуальной собственности и сетевой шпионаж — ничто из этого не удалось ни остановить, ни пресечь.

К счастью, Китай исторически не военный агрессор. На самом деле китайцы даже применяли силу гораздо скромнее США.

Аналогичным образом не удалось ни остановить, ни пресечь активные шаги России и ее вмешательство во внутреннюю политику ряда западных стран, в первую очередь США. Не удалось сдержать ни вмешательства в Грузию в 2008 году, ни на Украину шесть лет спустя. И Россия продолжает применять агрессивную тактику и методы по своему усмотрению, безо всяких ограничений.

Наконец, хотя НАТО остается главным элементом безопасности Запада, у США есть ряд договоров о взаимной обороне в Азии — в основном с Японией, Южной Кореей и Филиппинами — а также более неоднозначный Закон об отношениях с Тайванем 1979 года (TRA). В свете реалий XXI века США должны их пересмотреть и решить, требуются ли какие-либо изменения, которые можно принять без одобрения Сенатом. Хотя некоторые призывают превратить TRA в договор о взаимной обороне, обязывающий США защищать Тайвань в случае нападения, это будет провокацией и едва ли получит поддержку общественности или Конгресса.

Пришло время пересмотреть концепции сдерживания, устрашения и союзов и решить насколько каждая из них подходит к реалиям XXI века, и где могут потребоваться изменения и даже замены. Поскольку массовые дестабилизирующие удары (как антропогенные, так и природные) становятся все опаснее для национального благосостояния, они должны учитываться в любой стратегии.

Сдерживание, устрашение и союзы долгое время были краеугольным камнем западной безопасности, но всё это конструкции ХХ века. Сейчас необходимо адаптировать эти традиционные основы безопасности к веку XXI. Неспособность сделать правильные выводы никоим образом не поможет будущей безопасности и процветанию США.

Харлан Улльман — доктор философии, заслуженный обозреватель United Press International. Его последняя книга, которая выйдет в этом году, называется «Пятый всадник и новый MAD: трагическая история, как массовые дестабилизирующие удары пугали, заражали, захлестывали и разъединяли страну, где нет четкого большинства, и остальной мир».