День в истории. 21 апреля: Петлюра отдал Польше Волынь и Галичину
Общество21 апреля 2020

День в истории. 21 апреля: Петлюра отдал Польше Волынь и Галичину

© РИА Новости, РИА Новости

В этот день 100 лет назад в Варшаве министр иностранных дел УНР Андрей Ливицкий по поручению Симона Петлюры подписал тайный договор с Польшей, который признавал права этой страны на Волынь и Галичину.

Даже истовые сторонники Симона Петлюры признают: Варшавский договор был предательством в первую очередь по отношению к Западно-Украинской Народной Республике (ЗУНР), с которой Украинская Народная Республика (УНР) только 22 января 1919 года провозгласила «Злуку» (воссоединение).

Критики же главного атамана УНР напоминают о том, что первые документы о согласии на передачу Польше территории Холмщины, Подляшья, Полесья, Волыни и Восточной Галичины были подписаны представителем Петлюры ещё в конце мая 1919 года, почти за два месяца до ликвидации ЗУНР.

Вероятнее всего Петлюра хотел договориться с Польшей с первых же дней своего прихода к власти в ноябре 1918 года, пытаясь получить поддержку Антанты, которая считала социалистическое правительство УНР чуть ли не большевиками, и делала ставку на Деникина.

Не прошёл ещё и месяц со дня провозглашения «Акта Злуки», как Симон Петлюра отправил в Варшаву тайную миссию во главе с полковником Борисом Курдиновским, причём об этом был проинформирован министр иностранных дел УНР Константин Мациевич.

Поскольку полномочия украинской делегации были полуофициальными, в начале мая 1919-го на контакт с Симоном Петлюрой вышел лично Юзеф Пилсудский. В поисках союзников на Украине, он решил, что Петлюра именно тот политический деятель, который пойдёт на любые жертвы ради украинской государственности.

Польский лидер отправил к главе Директории УНР офицера разведки Яна Мазуркевича, который должен пригласить его в Варшаву для проведения переговоров. Ян Мазуркевич пересёк линию фронта под видом украинского военнопленного, — он свободно владел украинским языком, — добрался до ставки Петлюры в Чёрном Острове и сообщил тому, что Юзеф Пилсудский является сторонником независимой Украины и её равноправного союза с Польской Республикой, но Восточная Галичина, Западная Волынь, Холмщина, Полесье и Подляшье должны принадлежать Польше.

После этого кабинет министров УНР поддержал предложение Петлюры о начале непосредственных мирных переговоров с Польшей.

24 мая 1919 года петлюровский эмиссар Борис Курдиновский и польский премьер-министр Ян Падеревский подписали тайное военно-политическое соглашение. Петлюра был готов получить военную помощь Варшавы ценой отречения в пользу Польши не только от Волыни, Подляшья и Холмщины, но также и от Восточной Галичины — собственно территории ЗУНР.

Двумя первыми статьями соглашения УНР обязывалась передать Польше Восточную Галичину и Волынь. В свою очередь, поляки обещали признать суверенитет УНР и оказать помощь в борьбе против большевистских войск. Фактически, это был «черновик» Варшавского договора

После полной оккупации Восточной Галичины и ликвидации ЗУНР 16 июля 1919 года к Петлюре вновь прибыл личный эмиссар Пилсудского с предложением продолжить переговоры.

9 августа 1919 года Симон Петлюра отправил в Варшаву специальную дипломатическую миссию во главе с Пилипом Пилипчуком. Миссия привезла письмо Петлюры Юзефу Пилсудскому, где, в частности, были следующие строки:

«В своей борьбе с врагом человеческой культуры и своей национальной государственности мы имеем право на сочувствие и помощь от своих ближайших соседей, тем более, что отбивая родную землю от насильников-оккупантов, навязывающих Украине чужие ей формы коммунистического строя, мы не станем на путь белого террора, а идём под лозунгом широкого демократического и государственного строительства, лучшим представителем которого в Польше считаем мы Вас, господин Начальник Государства Польского». 

К этому глава Директории УНР добавил, что искренне надеется: «Отношения двух народов — польского и украинского — по доброй воле обеих сторон будут преисполнены дружбы, так необходимой для благосостояния и крепкого международного положения обоих народных республик».

Как «Начальник Государства Польского» (на то время — официальный титул Пилсудского) мог отреагировать на такое письмо?

Естественно, как сильный, прагматичный и опытный политик на выгодное предложение от более слабого партнёра, стремительно терявшего свою силу, — но всё ещё необходимого для Польши. Вряд ли Пилсудского растрогали слова Петлюры о «сочувствии», но он очень чётко знал одно: если УНР падет, то Польша окажется один на один с более опасным врагом, Москвой — «красной» большевистской или «белой» национальной.

При этом в кругу ближайших помощников Юзеф Пилсудский не раз выражал уверенность, что «никуда украинцы не денутся — они просто должны избрать Польшу союзником» (кстати, куда чаще, чем этноним «украинцы», Пилсудский до 1920 года употреблял слово «русины»).

Поскольку миссия Пилипчука вполне в украинском стиле затягивала переговоры и отказывалась от подписания обязывающих документов, поляки решили подтолкнуть украинских партнёров.

В конце августа 1919-го в варшавских газетах был опубликован текст соглашения от 24 мая, что обострило конфликт между руководством и командованием армий УНР и ЗУНР, которые в то время находились в Каменце-Подольском.

Петлюра пытался успокоить галичан, и 26 сентября 1919 года на совместном заседании Директории УНР и правительства ЗУНР был принят так называемый нулевой вариант, в соответствии с которым все раньше достигнутые договоренности с властью Пилсудского аннулировались — вплоть до получения гарантий польского правительства о поддержке УНР в борьбе с Деникиным.

Было решено послать в Варшаву общую дипломатическую миссию УНР и ЗУНР для подписания перемирия и создания с поляками антибольшевистского фронта.

Миссия во главе с министром иностранных дел УНР Андреем Ливицким прибыла в Варшаву 3 октября 1919 года. Кроме Ливицкого, в ней было ещё четыре надднепрянца (Леонид Михайлив, Прокоп Понятенко, Борис Ржепецкий и Пётр Мшанецкий), а также трое галичан (Степан Витвицкий, Антон Горбачевский и Михаил Новакивский).

Поляки на переговорах жёстко прессинговали, при этом фактически опираясь на поддержку Петлюры, который тогда писал Ливицкому:

«В это время налаживание наших отношений с Польшей могло бы нас спасти — дать нам базу некоторую, сношения с миром и перспективы. Очень жаль, что мы этих переговоров не начали раньше: может, имели более способствующие нам обстоятельства для заключения договора с Польшей».

30 октября 1919-го Ливицкий встретился с Пилсудским, который заявил, что приветствует украинскую государственность и готов её поддержать, но среди влиятельных кругов польского государства эта идея не пользуется популярностью, и с этим нужно считаться.

При этом Юзеф Пилсудский в тот период весьма критически оценивал положение Польши, и откровенно рассчитывал на украинские ресурсы. Его помощник, генерал Листовский, 3 ноября 1919-го записал следующие рассуждения Пилсудского:

«Время ещё не пришло… ничего не известно, что нас ждет с Россией, с Украиной, с обоими этими государствами… Волынский фронт прекратит свое существование… должны стоять на линии соглашения с украинцами, дальше ни шагу… Приближается зима… Только весна покажет, что делать дальше… Экономическое положение Польши катастрофическое. Мы сельская страна, но хлебом не только не обеспечиваем себя, а ещё и нуждаемся… так, мы должны сосредоточиться на торговле, импорте из русских земель… Украина — это экономическое и материальное дело».

Развязали Петлюре руки в сдаче Польше Галичины и других западно-украинских земель… сами галичане.

Получив из Варшавы информацию о том, что Ливицкий готов пойти на уступки полякам, руководство ЗУНР и командование УГА начали сепаратные переговоры с представителями Деникина.

4 ноября 1919 года командующий УГА Мирон Тарнавский не прибыл в Жмеринку, где Петлюра проводил военное совещание командования войск УНР и ЗУНР, прислав вместо себя офицеров низшего ранга. При этом Тарнавский выдвинул ультиматум: если совещание не примет решение о переговорах с Деникиным, то командование УГА начнёт их самостоятельно.

Как вспоминал позже адъютант Петлюры Александр Доценко, глава Директории УНР после этого сказал: «Для меня теперь ясно, что галичане с их симпатиями к Москве сами погибнут и нам вздохнуть не дадут. Невозможно их убедить в противном, как и нас в том, что было бы хорошо с Москвой…»

6 ноября 1919-го полномочные представители УГА подписали с командиром 4-й пехотной дивизии Вооружённых Сил Юга России генералом Яковом Слащёвым так называемое «Зятковское перемирие».

Оно было подтверждено 17 ноября подписью главноначальствующего Новороссийской области генерал-лейтенанта Николая Шиллинга. К тому времени правительство ЗУНР уже покинуло Каменец-Подольский и направлялось в Вену, Директория фактически распалась, а Петлюра получил в УНР диктаторские полномочия.

Последние препятствия для подписания договора с Польшей исчезли.

2 декабря 1919 года представители УНР и Польши подписали в Варшаве проект декларации, по которому УНР отдавала Польше Холмщину, Полесье, Подляшье, Западную Волынь и Восточную Галичину. При этом на части занятых польскими войсками украинских земель сразу же было начато реформирование армии УНР при поддержке польских войск.

4 декабря 1919 года галицкая часть дипломатической миссии Петлюры (С.Витвицкий, А.Горбачевский, М.Новакивский) заявила посольству УНР в Варшаве и правительству Польской Республики о денонсации правительством ЗУНР «Акта Злуки» в качестве протеста против тайных переговоров правительства УНР с правительством Польши.

Но против этой декларации выступали не только деятели ЗУНР.

К примеру, Владимир Винниченко оценивал документ так: «Атаманщина в лице С.Петлюры и его «идейного» подлизы, «социал-демократа» А.Ливицкого предпринимала ещё меры в Варшаве для спасения своей власти, обивала еще пороги у польской империалистической шляхты, выклянчивала, выпрашивала и даже отдавала землю польским помещикам на Подолье и Волыни… за польскую помощь, были даже попытки С.Петлюры и А.Ливицкого сформировать совершенно правое правительство в Варшаве… и с помощью поляков вернуть утерянную власть. Но это уже были лишь последние конвульсии».

4 декабря 1919-го в Шепетовку, где находилась тогда ставка Петлюры, прибыл адъютант Пилсудского, ротмистр Потоцкий, который официально огласил руководителю УНР следующее сообщение:

«Главный вождь польских войск дал мне задание обеспечить путешествие ясновельможного пана Отамана до Варшавы в сопровождении шефа генерального штаба и двух адъютантов».

5 декабря Петлюра прибыл в польскую столицу, а 9 декабря в Бельведерском дворце начались длительные, изнурительные и унизительные переговоры с Пилсудским — потому что неравенство сторон было очевидным. Переговоры без свидетелей продолжались с 20.30 вечера до 5 утра 10 декабря, причём говорили явно на русском: поскольку Пилсудский не знал украинского, а Петлюра — польского.

Судя по всему, Пилсудский тогда не получил согласия Петлюры на передачу Польше пяти уездов Волыни (Луцкого, Ровенского и т.д.), и главу Директории УНР стали «мариновать» в Варшаве.

22 января 1920 года, в годовщину «Злуки», Симон Петлюра решил напомнить Пилсудскому о себе, направив польскому лидеру Меморандум, описав в нём основные проблемы между Украиной и Польшей. В частности, Петлюра просил как можно скорее подписать межправительственное соглашение, а также прекратить «недоразумения», которые возникли между представителями правительства УНР и командованием польских войск на «территории УНР, занятой по просьбе украинской стороны, чтобы она не попала в руки Деникина».

В начале февраля 1920 года Петлюре и Ливицкому удалось получить аудиенцию у Пилсудского, на которой лидеры УНР говорили о проблемах жителей Восточной Галичины, в частности, о «деле политических заключённых украинской университетской молодёжи», но никаких подвижек в этом вопросе не произошло.

Более того, когда 11 февраля 1920 года Андрей Ливицкий прибыл в Каменец-Подольский на встречу с главой правительства УНР Исааком Мазепой, который был против уступок Польше, оба политика были задержаны по приказу польского главного комиссара Волыни и Подольского фронта Минкевича. Причём вместе в Ливицким и Мазепой за решётку попал и епископ Иван Огиенко.

Всех их поляки вскоре отпустили и даже принесли формальные извинения, но украинцы намёк поняли. Поэтому, когда 3 апреля 1920 года правительство Польши предложило свой вариант договора с УНР, где упомянутые уезды Волыни значились польскими, Петлюра дал указание Ливицкому документ подписать.

Глава правительства УНР Исаак Мазепа позже написал в своих мемуарах:

«На второй день в Бершади я получил от М.Шедлуна из Каменца очень тревожное письмо о наших переговорах в Варшаве. Это было первое письмо «из-за границы», которое я получил за всю свою поездку в армию. В своем письме Шадлун сообщал мне, что 15 апреля из Варшавы приезжал в Каменец А.Ливицкий для совещания с политическими партиями и членами правительства в деле проекта договора, предложенного поляками.

Как видно из текста этого проекта, приложенного к письму, содержание его решительно расходилось с директивами, которые имела наша миссия от правительства. Так, например, в проекте говорилось о военной конвенции с Польшей, о границе по Збручу, об урегулировании юридического положения польских землевладельцев на Украине и даже упоминалось о границах Польши с 1772 года, словно украинское правительство признавало «исторические права» Польши на эти территории».

О том, что Варшавский договор готовился тайно и не был известен многим лидерам УНР, упоминали и другие свидетели этих событий.

В частности, экс-министр земельных дел в правительстве УНР Никита Шаповал писал, что договор с поляками готовился в глубокой тайне, а о существовании дипломатических актов «никто не знал, кроме нескольких заговорщиков».

Формально руки Пилсудского и Петлюры были чисты: украинско-польский договор в ночь с 21 на 22 апреля в Варшаве подписали министры иностранных дел Польши Ян Домбский и Украинской народной республики Адрей Ливицкий, но его всё равно принято называть пактом Пилсудского-Петлюры.

От своей причастности к документу оба лидера и не отказывались, проведя в день его подписания пятичасовую встречу с глазу на глаз, на которой обсуждали военное сотрудничество в борьбе с большевиками.

Согласно Варшавскому договору, большинство пунктов которого были объявлены тайной, УНР отказывалась от Восточной Галичины, Западной Волыни, Полесья и Подляшья.

О «равноправности» сторон свидетельствует концовка договора: «Подписано в 2-х экземплярах на польском и украинском языках, с условием, что в случае возникновения сомнений, международным будет считаться польский текст».

Единственная несекретная статья договора — первая. Она гласит:

«Признавая право Украины на независимое государственное устройство на территории в границах с севера, востока и юга, установленных на основании договоров Украинской Народной Республики с пограничными государствами, Республика Польша признает Директорию независимой Украинской Народной Республики во главе с главным атаманом паном Симоном Петлюрой верховной властью Украинской Народной Республики».

Неотъемлемой частью договора был объявлен ещё более секретный документ — «Военное соглашение между Польшей и Украиной», которое стороны подписали 24 апреля 1920 года.

Статья третья соглашения гласит: «Совместные польско-украинские акции против советских войск на территории правобережной Украины, расположенной на восток от нынешней линии польско-большевистского фронта, осуществляются… под общим командованием польских войск».

Кроме этого, соглашение возлагало на украинских союзников снабжение польских войск на территории УНР продовольствием на основе норм питания, принятых в Войске Польском, а если поставки придётся обеспечивать польскому правительству — они засчитываются в долг правительства УНР.

При этом польские войска сразу же принялись самостоятельно снабжать себя и Польшу.

Юрий Тютюнник, бывший в то время одним из ведущих военных деятелей УНР, иронически писал: «Пилсудский проявил недюжинные хозяйственные способности. Поезд за поездом пыхтел из Украины, вывозя сахар, муку, зерно, скот, коней всё прочее, чем богата Украина».

В целом Тютюнник так оценивал сближение Пилсудского и Петлюры:

«Для политически активных украинских граждан так называемая польско-украинская концепция или украинское полонофильство было громом среди ясного неба и остаётся загадкой поныне. Напрасный труд искать идеологические основания или обоснования этого полонофильства… когда украинские граждане не оказались перед фактом союза Петлюра-Пилсудский».

Сам Петлюра оправдывал подписание Варшавского договора безвыходным положением УНР и попытками прорвать её международную изоляцию. Он писал, что «это был тактический ход для установления связи с Европой», а также «акт спасения для дальнейшего ведения нашей борьбы».

Абсолютно серьезно Петлюра тогда заявлял, что «жизненный интерес Польши заставляет её иметь независимую Украину», а польские политики, в частности Пилсудский, «должны бороться в самой Польше за идею нашей государственности», поскольку только существование суверенной демократической Украины создаст надёжный барьер на пути проникновения в Польшу и Европу большевистского влияния.

В общем, сменить «большевистского» на «путинского» — и эти слова можно вставлять в речи Порошенко или Зеленского.

Соратники Петлюры по-разному отнеслись к подписанию Варшавского договора.

Министр судебных дел и юстиции в предыдущих правительствах УНР Сергей Шелухин в своей статье «Варшавский договор между поляками и С.Петлюрой 21 апреля 1920» откровенно называет документ «преступлением, за которое Украина заплатила своей свободой и кровью своих сыновей».

В то же время известный дипломат, историк и публицист Александр Шульгин писал о Варшавском договоре: «Это было целой революцией в тогдашней нашей внешней политике, и надо было иметь большое общественное мужество, чтобы на неё решиться. Симон Петлюра это мужество имел…»

Сам же Петлюра позже оправдывался:

«Варшавский договор 21 апреля 1920 был исторически вынужденным фактом, неизбежным звеном в ходе военно-политических событий нашей новейшей истории, а не искусственным творением политического безрассудства или злой воли, как некоторые легкомысленно и поверхностно думают о нём. Его тайные моменты были известны ответственным деятелям, но не могли быть преодолены или нейтрализованы по объективным причинам международного характера…

Если бы не польско-украинское соглашение, не известна была бы дальнейшая судьба нашей государственности. Пусть поляки не сдержали своего слова и предали нас, — мы все же за это время и силы организованные увеличили, и качество планов своих установили на будущее».

Под предательством Симон Петлюра подразумевает соглашение между Польшей и Советской Россией о фактическом разделе Украины, подписанное в марте 1921-го.

Ведь назвать начавшееся после подписания Варшавского договора общее наступление польских и украинских войск в конце апреля — начале мая 1920 года успешным сложно. Хотя союзникам и удалось очистить значительную часть Правобережной Украины от большевиков и даже занять Киев, однако основные силы противника (12-я и 14-я армии РККА) не были разгромлены.

Большевики, обороняясь, избегали масштабных боев. Не вспыхнуло и восстание в большевистском тылу, на что надеялись Петлюра и его соратники. Вместе с тем украинское население Правобережной Украины подверглось со стороны польской армии масштабным реквизициям. Это порождало негативное отношение к ней, а значит и к Петлюре как союзнику поляков.

В конце мая 1920 года Красная армия перешла в контрнаступление.

На протяжении лета и вплоть до начала октября продолжались кровопролитные бои между большевистскими силами, с одной стороны, и польскими и украинскими — с другой. Красноармейцам удалось выйти к Львову и Варшаве, возникла угроза уничтожения не только УНР, но и Польского государства. Польше удалось избежать катастрофы: большевистские войска были отброшены назад.

В этих условиях украинцам пришлось воевать не столько за своё государство, сколько за Польшу. Конечно, вклад остатков армии УНР в той же Варшавской битве в августе 1920-го сложно назвать решающим, но он был ощутимым. С другой стороны, кто знает, как вообще разворачивались бы события, если бы не было союза Пилсудского и Петлюры.

В ситуации, сложившейся к концу сентября 1920-го, польская сторона решила отказаться от Варшавского договора.

12 октября 1920 года в Риге был заключен договор о перемирии и предварительных условиях мира между Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой и Украинской Социалистической Советской Республикой, с одной стороны, и Польшей — с другой.

А 18 марта 1921-го стороны подписали Рижский договор, который формально положил конец польско-советскому вооруженному конфликту и санкционировал раздел украинских и белорусских земель между Польшей и Советской Россией.

По этому договору Польша получила западно-украинские земли, которые раньше ей отдал Петлюра по Варшавскому договору от 21 апреля 1920-го.

И хотя Юзеф Пилсудский 15 мая 1921 года извинился перед интернированными украинскими воинами, это уже ничего не означало. Тем более что польская власть вела себя с интернированными не лучшим образом.

Тютюнник, например, писал: «Условия жизни в лагерях, разочарование в союзниках и в их «культурности», безысходность положения доводили более слабых людей до сумасшествия или самоубийства, как это случилось в 40 Киевской дивизии с врачом С., который принял стрихнин.

Горячие натуры пытались бороться, но их поляки либо расстреливали, либо высылали в лагерь Домбье, носивший название «Лагерь смерти». В этот лагерь попадали и все, кто не соглашался с политикой Петлюры — как, например, Гавришко с товарищами. Наконец, судьба тысяч людей, которые послужили Польше отвоеванием для неё Галичины, зависела от прихоти едва ли не каждого капрала из лагерной охраны».

В последующие годы Польша под руководством Пилсудского проводила жёсткую и репрессивную политику относительно украинцев. На совести этого деятеля и полонизация украинских школ, и позорная пацификация, и концлагерь Береза-Картузская, через который прошло много украинских деятелей.

Варшавский договор, по большому счёту, оказался полезным лишь для поляков: они получили союзника, который помог им отстоять независимость. Украинцам же, кроме продолжения «конвульсий атаманщины», этот союз не дал ничего. Отсюда и такие негативные оценки Варшавского договора в воспоминаниях украинских деятелей периода освободительной борьбы — ведь писали они их после гибели УНР.

Этот негативизм перешёл и в украинскую историографию времён независимости. Однако после государственного переворота в феврале 2014-го ситуация изменилась, и пакт Пилсудского-Петлюры стал трактоваться как важный этап украинского государственного проекта.

И даже со сменой главы украинского государства в этом отношении изменений не произошло: 27 января во время траурных мероприятий в Освенциме президент Украины Владимир Зеленский откликнулся на предложение польского коллеги Анджея Дуды провести совместное празднование 100-й годовщины Варшавской битвы — которая стала прямым следствием договора Пилсудского-Петлюры, подписанного в той же Варшаве несколькими месяцами ранее.

Олег Хавич

5 комментариев

Написать комментарий
  • Starый Йухан
    21 апреля 2020
    Что из себя представляет Украина? - "В вагоне директория, под вагоном - территория." Всё остальное - это русские земли, которые случайно и временно оказались под властью кастрюлеголовых укро-мовных дегенератов. И тем жидо-бандеровцам, которые мутят с продажей этих земель, а так же тем недоумкам, желающим их купить, этого надо не забывать. "Русские всегда приходят за своими деньгами..." (с)
    Ответить
  • Елена
    21 апреля 2020
    А вся человеческая история это войны,нельзя отдавать свою территорию,не всегда получается отстоять её, поэтому это как маятник,туда-сюда,вечного ничего нет,но Украина есть и надеюсь будет,на очень долго,а насколько нам это не ведомо.Слава Украине!
    Ответить
    • Starый Йухан
      21 апреля 2020
      Елена
      Сегодня уже прирост населения Украины - минус 357, с начала года - минус 46833. При таких темпах депопуляции лет через 25-30 эти территории можно будет брать "голыми руками". Каклопитеки, тупо, вымрут, что те мамонты. Слава Украине, которая уничтожает поголовье своих рот-анусов стахановскими темпами!
      Ответить
  • Ил2
    21 апреля 2020
    Помнят псы атаманы , помнят польские паны конармейские наши клинки. Вуйна ты бачиш як давно вы идете до гейропы? І усьо ідете... НЛО "вуйна лена ", а чого няма твого звичного гасла про те шо ви кудись ідете, га? Де слава хероям здавшим рідні землі ляхам, ГА?! Тіки таким макаром гейропа готова вас прийняти. Так что закатай губёнки. С другой стороны не удивительно как вели себя бандерлоги с поляками, они достойные их воспитанники.
    Ответить
  • мм
    22 апреля 2020
    запроданец
    Ответить
💬 Последние комментарии
Весёлый Роджер
Ой, таки е одна такая «мыша» тут у нас на форуме, оно 3.14здит не спеша! Это он и его родственники и по3.14здили усё зерно, а на москалей списали. Это традиция такая е у щирой массе: «Мешок государству, а десять у хату – щоб житти як запизденцы бохато!» Вот так прапор Шмуля_Елена хандон, а ныне хунтовский пропахандон, так и жил всегда! А виноваты у него оказались, вы не поверите, Горбачь да Эльцин, шо не дали з3.14здошить добрэ, а тильки трохи, ну пару вагонов, но цэ ж крохи! Вот жешь падлюки!
Весёлый Роджер
Луночка привет! Да сильно, но ... очень даже трагично! Я затрудняюсь в эмоциональной оценке. Да красиво, но ужасно трагично ...
Весёлый Роджер
А на шо там дивиться? Каштатны с пулями срубили, всем рты закрыли! Шмуля пропахандон, а приведи мне цены у Куеве и рядом у Белгороде? А скики там у вас машин каршеринга? Шмуля ты хоть знаешь что это? А кредит там выдают под 2% годовых для предприятий? А сколько % ипотека на 10 рокив? Ну давай, выдай ПЕРЕМОГИ! Не напишешь же, обосрешь все свои ноги!
Весёлый Роджер
ой звиняйте мэнэ звиняйте, ой, старого Шмулю прапора вора пыдараса, вин же думовал шо цэ свет ВКЛ_ючати, коди кальсоны снимати, щоб кружевные майданные труселя не порвати! Ну зачем прапору мозги? Есть же фуражка для думования тай кишеня для грошей и Сала, щоб свинорожа в ночи блистала!
Елена
♥️
Луна-2
СПАСИБО КРАСИВАЯ..
Елена
Я думаю это ваша интуиция или божье провидение, точно определить невозможно.