Главные новостиSep 20

Ядерной державой управляют "дорогие эскортницы": чем это грозит

nk_hauz/O2R10WHng.webp
© AP Photo / Julien de Rosa

На наступающей неделе Эммануэль Макрон намерен сообщить о возможном ослаблении действующих коронавирусных ограничений: ему срочно требуется место лидера в опросах общественного мнения. Ведь Макрон намерен переизбраться, чего бы это ему ни стоило. Главе французского государства остро требуется рост популярности, чтобы начать выжигать тех, кто ему оппонирует.

И в средствах подручные французского президента, которых еще называют макронистами, ограничивать себя не намерены. Как это уже успел почувствовать на собственной шкуре публицист Эрик Земмур.

Его, успев назвать участником избирательной кампании (хотя Земмур ни о чем подобном не говорил), отстранили от эфира на телеканале, где журналист участвовал в ежевечернем ток-шоу.

Надзорный госорган — Высший совет по аудиовизуальным медиа — выпустил директиву, потребовав, чтобы время, предоставленное в ток-шоу для Земмура-публициста, было включено в отчет как хронометраж, когда Земмур (якобы политик) излагает свои взгляды.

Высокие рейтинги, крупная доля аудитории и популярность Земмура стали проблемой для Елисейского дворца: в тот самый момент, когда сам Макрон рассматривает возможность создания союза не с правыми, как можно было подумать, а с наиболее крикливыми и индоктринированными левыми — партией "Зеленые".

Поэтому чем меньше рассуждений Земмура о грядущей "экологической диктатуре", тем для Макрона сегодня лучше.

Но черную метку получил не только Земмур. Франсуа Фийон, над которым макронисты уже совершили одну судебную расправу (по обвинению, безосновательность которого, как и прямое вмешательство в ход следствия, признала даже прокурор, открывшая в свое время проверку), теперь проходит уже по второму делу. На этот раз экс-соперника Макрона подозревают в "растрате казенных денег".

Чтобы, как говорится, вбить бывшего премьера страны, как гвоздь — по шляпку. Чтобы тот, как и Земмур, не мог и слова сказать публично.

Ликвидация реальных или потенциальных политических соперников того, кого элиты продвигают на высший пост для Франции, — не слишком давняя политтехнологическая практика.

Впервые ее использовали десять лет назад, когда потребовалось убрать с дороги, ведущей в Елисейский дворец, тогдашнего очевидного фаворита и фактически кандидата от социалистов Доминика Стросс-Кана. Против экс-директора-распорядителя МВФ организовали провокацию в нью-йоркском отеле. Помните, как чернокожая горничная рассказала, что ее пытались изнасиловать? Правда, дело даже до суда не дошло — все обвинения прокуратура Нью-Йорка в отношении Стросс-Кана сняла, поскольку возможная жертва лгала и путалась в показаниях, да и на территории США в тот момент находилась нелегально. Однако Стросс-Кана навсегда политически уничтожили.

А Олланда (с катастрофически низким рейтингом даже в собственной партии), который на тот момент отвечал всем требованиям глобалистов, наоборот, заставили похудеть, научили завязывать галстук и сумели придать экс-мэру провинциального городка лоск "парижской штучки".

Результат?

Олланд соглашался со всеми решениями, принять которые от него требовали те, кто его сделал президентом. Он обвинял Россию в "аннексии Крыма" и поддерживал введение против нашей страны санкций, предавая интересы своих же сограждан и нанося ущерб французской экономике. Олланд послушно брал под козырек, когда Меркель открывала для миллионов нелегалов границы ЕС. Он снабжал оружием исламистов в Сирии.

Однако к концу мандата он это делал, по мнению тех, кто готовил для него возможность переизбрания, с недостаточным энтузиазмом. Поэтому Олланда сбросили как отыгранную карту, остановив выбор на его подчиненном.

История почти пятилетнего нахождения у власти сменившего Олланда Макрона — это череда политических провалов, вызванных отнюдь не внешним форс-мажором, а элементарным отсутствием навыков управления страной.

Нет, нельзя было вводить дополнительные налоги в момент, когда люди считали лишние евроценты, чтобы дотянуть до зарплаты. И нет, не стоило первой даме щеголять в нарядах, стоимость которых составляла годовые зарплаты для большинства населения страны. И вот вам "желтые жилеты".

Нет, не стоило, поработав у Ротшильдов и получив там астрономические бонусы, заявлять безработному пареньку из деревни, что "в Париже можно найти работу, перейдя улицу". Как и брать в конфиденты и ближайшие сотрудники человека (Александра Беналлу) с, мягко говоря, странным и мутным прошлым.

Про пандемию и говорить нечего — фиаско очевидно.

Но есть тут и персональное поражение французского лидера. Несмотря на все заявления Макрона, что на "вакцины не должны распространяться законы рынка" (то есть патентные ограничения производства), отпускная цена на этот тип медикамента была увеличена на четверть, а международная прививочная кампания COVAX, идею которой продвигал президент Франции, с треском провалилась.

Собственно, то же самое, но языком цифр, говорят и опросы общественного мнения — практически все они дают действующему президенту 24% голосов в первом туре выборов. Ровно столько же, сколько Макрон получил в 2017 году в том же первом туре.

Это означает, что за время, что политик находился у власти, он не прибавил себе избирателей ни на йоту.

Зато Макрон мастерски плодил врагов, причем как в самой стране, так и за ее пределами: внешняя политика — хаотическая, непродуманная, откровенно слабая — сделала из Франции (ядерной, на минуточку, державы) посмешище.

Истерика с "ножом в спину", который якобы всадила Канберра Парижу, отзыв послов из Австралии и США, как и отмена бала по случаю победы в Чесапикском сражении — дешевая работа на публику.

Когда пять лет назад французское общество прощупывали, избираем ли банкир Макрон на первый пост в стране, Ален Манк, его ментор и гуру, человек, которого еще называли "главным кадровиком Ротшильдов", заметил: "Знаете, финансист такого уровня — на самом деле дорогая эскортница, которая умеет и соблазнять, и подчиняться, но самое важное, она понимает, когда и что от нее требуется".

Эти слова вполне приложимы к манере управления страной на протяжении нынешнего мандата Макрона, срок которого истекает в мае будущего года.

Видимо, примерно та же линия поведения определит и его грядущую избирательную кампанию.

Но если пять лет назад не было ни экономического кризиса, ни пандемии, то сейчас, чтобы соблазнить избирателя, красивых голубых глаз будет ох как недостаточно, а истерическим враньем тоже многого не добьешься.

Макрону придется или полностью пересмотреть свою тактику, чтобы увеличить электоральную базу, либо ликвидировать всех своих оппонентов так, как это уже было сделано с Фийоном.

Зная французского президента, в прогнозе, какой выбор будет им сделан, ошибиться практически невозможно.

Елена Караева