Как Украине мешает её русская история
Политика10 мая 2021

Как Украине мешает её русская история

Историческая Новороссия до конца XVIII века на картах (к которым мы вернемся ниже) именовалась не иначе как Дикое поле, т. е. регион, где отсутствуют или крайне редки всякие признаки цивилизации.

Ведь по причине близости к Крымскому ханству, жившему в основном набегами за «ясырем» (рабами, а также их имуществом), на протяжении столетий селиться в плодородных причерноморских степях, основывать города и села было бы гарантированным самоубийством. Ситуация начала меняться лишь с начала XVIII века, когда усиление Российского государства сначала сделало набеги куда более редкими, а с момента «покоренья Крыма» и превращения его в часть Российской империи многовековой кошмар Новороссии закончился.

Только после того как пришла русская армия, стало возможным заселение Дикого поля, за несколько десятилетий превратившегося в цветущую и густонаселенную Новороссию, значительную часть населения которой составляли малороссы. А ведь законы демографии носят совершенно объективный характер: чем больше, простите за мой «французский», жизненное пространство, которое занимает тот или иной этнос и обильней его «кормовая база», тем быстрее растет его численность.

Причем заселение Новороссии отнюдь не носило стихийного характера. Русские императоры, начиная с Екатерины II, не просто основывали новороссийские города своими указами, на их строительство и развитие выделялись огромные средства, освоением которых занималась целая плеяда выдающихся государственных деятелей, начиная с Григория Потемкина.

Наверно, не обходилось и без «своего интереса», но ведь и города с дорогами ― вот они, в них живут миллионы людей, как и в тысячах основанных тогда же новороссийских сел, для переселенцев в которые также в свое время выделялась огромная государственная помощь.

Как помним, Чичиков скупал «мертвые души» именно для того, чтобы стать «херсонским помещиком» ― под это дело давали ссуды на очень выгодных условиях. Повторюсь, без издержек, как в любом большом деле, не обходилось, но ведь фактом остается то, что, проезжая ныне по бывшему Дикому полю, практически нереально найти невозделанные участки, если речь не идет о непригодных для сельхозиспользования землях.

По большому счету вся история нынешнего Юго-Востока Украины ― это история Новороссии, оставшаяся в топонимике, памятниках, культуре и обычаях населения, с относительно небольшой «преамбулой», созданной кочевниками и уживавшимися с ними, но не оставившими особых материальных следов казаками, что крайне раздражает укропатриотов.

Вот и журналистка «Укринформа» Ирина Мамчур побывала в Херсоне, одном из старейших городов Новороссии (хотя все они почти «сверстники»), и жалуется:

«В целом в Херсоне везде в глаза лезет российская имперская культура. Там полно тех ушаковых-суворовых-потемкиных-императриц-катерин. И не говорите мне, что это же все было, то куда же его денешь. Украинское тоже было, но его нет, потому что чего-то о Борисе Гринченко, который два года работал в этом городе статистом и 4-томным словарем которого, выданным в начале ХХ века, до сих пор иногда пользуемся, есть немного информации в уголке на стенде краеведческого музея. Вот и все вроде.

А на здании первой в крае Просвіти ― скромная доска мемориальная, о казаках-то тоже нигде, кроме музея, не увидели мы. Зато Екатерина ― везде: и в церкви, и в музее, и на памятниках упоминается, матушка, панимаешь, императрица».

Ну как не вспомнить воспетую в «Золотом теленке» лесозаготовительную контору «Геркулес», располагавшуюся в бывшей гостинице «Каир», из которой, как пишут классики, «как ни старались часто сменявшиеся начальники изгнать … гостиничный дух, достигнуть этого им так и не удалось.

Как завхозы ни замазывали старые надписи, они все-таки выглядывали отовсюду. То выскакивало в торговом отделе слово "Кабинеты", то вдруг на матовой стеклянной двери машинного бюро замечались водяные знаки "Дежурная горничная", то обнаруживались нарисованные на стенках указательные персты с французским текстом "Pour les dames". Гостиница перла наружу…».

Ну, действительно, как это так, в городе, основанном императрицей Екатериной на завоеванных её солдатами землях, в колыбели Черноморского флота (первые корабли которого строил Федор Ушаков), в административном центре учрежденной в Причерноморье губернии, где располагались резиденции светлейшего князя Потемкина (здесь, в Екатерининском соборе, он и похоронен) и Александра Суворова (здание последней сохраняется на центральной улице города, носящей имя генералиссимуса), куда больше помнят об императрице, генералах и адмиралах, а не о некоем «статисте» Гринченко, проведшем в городе полтора года.

К слову, заместителю главного редактора региональной корреспондентской сети Украинского национального информационного агентства «Укринформ» не мешало бы понимать разницу между статистиком, коим в действительности служил в Херсоне Гринченко (период пребывания его в Херсоне был настолько непродолжителен и незначителен, что даже не упоминается в большинстве биографий), и статистом, т. е. актером массовки в театре.

Ну а когда история «неправильная», её нужно исправить. И вот, к примеру, блогер Федор Цивильский делает «открытие», которое, впрочем, не новость для любого, кто более-менее помнит содержание путеводителей по Херсону, изданных еще в советские времена: город основан на месте существовавшего в годы русско-турецкой войны 1735–1738 гг. полевого укрепления Александр-шанц.

Объект представлял из себя земляную крепость (ретраншемент) с двумя бастионами. За земляным валом находились три «жилых покойца» и 10 землянок, из чего можно сделать вывод, что его гарнизон составлял не более 300–400 человек.

После заключения в 1740 году в Белграде мирного договора между Россией и Османской империей российская армия покинула низовья Днепра, оставшиеся тогда за Турцией, и «вернулась в места постоянной дисклокации», причем есть достоверная информация, что укрепление было оставлено и заброшено (видимо, в нем отпала тактическая необходимость) еще в 1738 году.

Некий князь Прозоровский пишет: «Сентября (1738 года. ― Авт.) 1-го в поход вступили. 2-го вошли в реку Днепр. 4-го прибыли к Александр-шанцам, где стояли несколько дней для забрания из магазеинов как провианта, так и протчих материалов и припасов. Тут был командирован в оныя Александр-шанцы на смену полковнику Хвастову для очищения оных. Где и пробыл до тех пор, пока все нагрузил и отправил, потом, разорив как строения, так и укрепления и распустив команду по полкам, явился к своему полку».

Цивильский эти свидетельства не приводит (хотя ссылается на источник, их содержащий), зато показывает несколько карт более позднего времени, где Александр-шанц присутствует (нужно понимать, составители просто нанесли на них руины, служащие определенным ориентиром на местности, т. к. больше наносить особо нечего).

Дабы не портить научную репутацию, преподаватель Технического университета прямых выводов из этого не делает, но «ненавязчиво» подводит читателя к выводу: мол, и до формального основания Херсона тут существовало некое поселение.

И далее: «Если взять "Генеральную карту от Киева по реке Днепру до Очакова..." 1757–1758 гг., то на ней вообще рядом с Александр Шансом есть надпись "мес Херсона", а на реке Буг, выше её устья, присутствует топоним "мес Николаева":

Очень интересная карта! Получается, что за несколько десятков лет, когда еще не было в проекте Царицы Екатерины II, и ее фаворита Потемкина, наряду с собственным названием Александр Шанц уже существует "Місто (место) Херсон"».

Правда, далее следует: «Мое мнение, это поздние подрисовки на карте». С этим невозможно не согласиться (мне это пришло в голову еще до того, как я прочел этот пассаж до конца), владелец карты позднее указал на ней именно места, где появились означенные города.

Но такая оговорка ― это как пункты мелким шрифтом в банковском договоре (опять же, дабы не обвинили в прямой фальсификации и некомпетентности), что наглядно демонстрирует и нехитрая манипуляция с украинским значением слова «место» ― понятно, что никаким украинским языком (в ту пору не существовавшим) автор карты не пользовался.

Но не вникающий глубоко в содержание текста читатель подводится к главной мысли: «Такие нестыковки с названием крепости означает минимум, что история истоков Херсона совсем иная, чем та, которую мы знаем».

А далее следует главное «открытие»: «Копнул еще лет на сто в глубь, Оказалось, что на месте Херсона — Александра Шанца — Крепости Святого Александра стояло поселение БИЛИКОВИЧИ!!!!» Именно так, с четырьмя восклицательными знаками, «последующим развертыванием темы» и еще одним открытием: «ВИНАРАДНА КРУЧА, что находится выше слева по реке Южный Буг — это нынешний НИКОЛАЕВ!! Тоже оказывается не на пустом месте возник!»

Правда, признается: «Но, похоже, Билковичи (на разных картах наименование «объекта» различается. – Авт.) пришли в упадок и на картах начала 18 века появились надписи Руины». Но действительно, на картах, крайне приблизительных, топографической точностью не отличающихся от слова «совсем», чуть ниже места впадения Ингульца в Днепр (находящегося примерно в 10 км от исторического центра Херсона) обозначены некие Билибичи.

Но что это было, исторические источники молчат. Может, поселение охотников, дозорный пост казаков, но крайне маловероятно, что постоянный населенный пункт, в котором рождаются и умирают от старости, живут семьями и занимаются сельским хозяйством и ремеслами. В этом случае упоминания о нем наверняка остались бы в исторических источниках, особенно учитывая то, что других на обширном окрестном пространстве не было.

Но к главному выводу читатель подготовлен: «Никто Херсон заново не строил — было просто выбрано наиболее подходящее поселение с небольшой крепостью, которое было подмарафечено. И выдано за новострой. Кстати, тут же возникает вопрос о потемкинских деревнях. Посмотрите старые карты. Вдоль Днепра — масса населенных пунктов. Никто их не строил — Потемкин просто разворовывал государственные деньги!!!

Населённый пункт БИЛИКОВИЧИ находился на месте нынешнего Херсона, а точнее, между Белым озером и рекой Ингулец. Время возникновения — позже середины 17 века, но, скорее всего, на сто лет еще раньше.

К началу 18 века в следствие русско-турецких войн поселение пришло в упадок. Но удачное место положения поселка в 1737 году позволило рядом с ним построить Укрепление "Александр Шанц". А дальше, как в наше время, есть деньги — надо их освоить….

Зачем как минимум это скрывать. Надо гордиться, что Наш город минимум на 100 лет старше. А историкам — "копать", почему же так произошло. Почему Екатерине ІІ и Потемкину приписывают строительство Херсона, хотя они только переименовали его?»

И конечно, опус Цивильского ― это только один из примеров. Как положено в информационных кампаниях, тему разрабатывают несколько авторов, дабы тезисы «целевая аудитория» получала регулярно и из разных источников, так они лучше укладываются в головы.

Запустил же тему Дементий Белый (глава Херсонского отделения Комитета избирателей Украины) еще в 2007 году: «В сентябре 2007 года мы отмечали День города Херсона, а в июне ему официально исполнилось 229 лет. На самом деле 229 лет назад в 1778 году Екатерина издала Указ переименовать крепость Александр Шанец и назвать Херсоном, при нём построить адмиралтейство и верфи.

И только через 2 года были выделены земли под строительство Херсона. То есть, фактически о городе Херсоне можно говорить лишь с 1780 года. Но, так как в Херсон была, фактически, переименована крепость Александр Шанец ― это старая русская, потом ― запорожская крепость, то годом основания города можно считать год основания этой крепости. А она была основана в 1737 году. И мы, фактически, на полном основании можем говорить о том, что сегодня нашему Херсону 290 лет ― это юбилейная дата».

Для тех, кто не в курсе, Комитет избирателей Украины ― старейшая грантоедская организация Украины, функционирующая с начала 90-х, а Дементий Белый ― бессменный глава её херсонского отделения. Так что методичка старая, после победы Евромайдана запущенная с особым рвением.

Задача, конечно же, не в том, чтобы заменить Екатерину II с Потемкиным другой российской императрицей ― Анной Иоанновной, в правление которой её солдаты соорудили Александр-шанц. Цель ― дискредитировать реальную историю, не вписывающуюся в современную украинскую идеологию, заставить воспринимать как «имперскую» и советскую пропаганду.

Естественно, работа идет не только в Херсоне. Относительно Одессы, например, усиленно распространяется «коцюбеевская теория», которая ссылается на существовавшее в XIV–XV вв. поселение на месте современного города. Поселение было разрушено и запустело в XV веке и было возрождено при Османской империи в XVIII веке.

Если же говорить серьезно, то истории городов складывались по-разному. Часто они действительно вели свое начало от небольших поселков, постепенно увеличиваясь в размерах, богатстве и влиянии, на каком-то этапе официально получая статус города (а фактической столице Нидерландов ― Гааге, как утверждают, его так и забыли предоставить).

Но нередко города возникали и по специальному решению властей, когда на их строительство выделялись необходимые ресурсы. Очень часто место их строительства не было совсем уж пустым (к примеру, Комсомольск-на-Амуре основан на месте села Пермское и т. д.), какие-то поселения то появлялись, то исчезали, но, естественно, история таких городов ведется с момента принятия решения об их создании (а до этого ― предыстория).

Повышенное внимание к предыстории, стремление вывести её на первый план, как правило, имело место, когда оная была куда славнее нынешней. Так, жителей лежащего неподалеку от Херсона городка Алёшки (укр. Олешки) с населением 25 тыс. человек трудно упрекнуть в том, что его историю они ведут не с получения статуса города в 1858 году, а от входившего в Киевскую Русь (и имевшее важное стратегическое значение) поселения Олешье, первое упоминание которого относится к 1084 году (в последующей истории оно неоднократно покидалось людьми и заселялось вновь).

Но конечно, верх бесстыдства «выражать свое мнение», что Потемкин с Екатериной лишь «подмарафетили» заброшенное полевое укрепление с десятком землянок (уже в 1784 году в Херсоне была мощная стационарная крепость, верфь, с которой конвейером шли линкоры и фрегаты для создаваемого Черноморского флота, и несколько сот каменных домов).

Впрочем, как и в целом отрицать тот факт, что именно при Российской империи Дикое поле превратилось в густонаселённую, многомиллионную процветающую Новороссию.

В заключение же для всех исправителей истории приведу изречение, найденное в соцсетях:

Если вам мешает язык,

Если вам мешают памятники,

Если вам мешают праздники,

Если вам мешает история,

Если вам мешает религия,

Если вам мешают названия улиц и городов,

То, может, вы ОККУПАНТЫ и пришли на чужую землю?

Дмитрий Славский

2 комментария

Написать комментарий
  • см
    10 мая 2021
    так и есть
    Ответить
  • гость
    10 мая 2021
    Хлопцям с альтернативки для расширения исторического кругозора. Пушкин А. С. Очерк истории Украины // Полное собрание сочинений: В 10 т. — Л.: Наука. Т. 8. Автобиографическая и историческая проза. История Пугачева. Записки Моро де Бразе. — 1978. — С. 98—101. ОЧЕРК ИСТОРИИ УКРАИНЫ Sous le nom d'Ukraïne ou de Petite Russie l'on entend une grande étendue de terrain réunie au colosse da la Russie et que comprend les gouvernements de Tchernigov, Kiov, Harkov, Poltava et Kamenetz-Podolsk. Le climat y est doux, la terre féconde, elle est boisée vers l'occident, au midi s'étendent plaines immenses traversées par les larges rivières et où le voyageur ne rencontre ni bois ni collines. Les Slaves ont de tout temps habité cette vaste contrée. Les villes de Kiov, Tchernigov et Lubetch sont aussi anciennes que Novgorod-Veliki, ville libre et commerçante, dont la fondation remonte aux premiers siècles de notre ère. Les Polianes habitaient les bords du Dnièpre, les Severiens et les Soulitches les bords de la Desna, de la Seme et du Soula, les Radimitchs sur les rivages de la Soge, les Dregovitches entre la Dvina occidentale et le Pripete, les Drevliens en Volynie; les Bouges et les Doulèbes sur le Boug, les Loutichs et les Tiverces à l'embouchure du Dniestre et du Danube. Vers le milieu du 9 siècle Novgorod fut conquise par les Normands, connus sous les noms de Varègues-Rousses. Ces hardis aventuriers portèrent plus loin leur invasion, subjuguèrent tour à tour les peuplades qui habitaient les bords du Dnièpre, du Boug, de la Desna. Les différentes peuplades Slaves qui adoptèrent le nom de Russes grossirent l'armée de leurs vainqueurs. Ils s'emparèrent de Kiov; Oleg y établit le siège de sa domination. Les Varègues-Rousses se rendirent terribles au Bas-Empire et plus d'une fois leur flotte barbare vint menacer la riche et faible Byzaace. Ne pouvant les repousser par la force des armes elle se flatta de les attacher au joug de la religion — l'évangile fut prêché aux sauvages adorateurs de Peroune et Vladimir subit le baptême. Ses sujets adoptèrent avec une stupide indifférence la religion que préférait leur Chef. Les Russes devenues formidables aux peuples les plus éloignés étaient toujours en butte aux invasions de leurs voisins les Bolgars, les Petchenegues et les Polovtsi. Vladimir partagea entre ses fils les conquêtes de ses ancêtres. Ces princes dans leurs apanages étaient des délégués du souverain, chargés de contenir les émeutes et de repousser l'ennemi. Ce n'était pas là comme on voit le gouvernement féodal, système basé sur indépendance des individus et le droit égal au butin. Mais bientôt les rivalités, les divisions éclatèrent et pendant plus de deux cents ans durèrent sans interruption. La résidence du souverain fut transférée dans la ville de Vladimir. Tchernigov et Kiov perdirent peu à peu leur importance. Cependant d'autres villes s'élevèrent au midi de la Russie: Korsoune et Boguslave sur la Rossi: (gouvernement de Kiov), Starodub sur le Babentza (gouvernement de Tchernigov), Strezk et Bostrezk (gouvernement de Tchernigov), Tripol (près de Kiov), Loubny et Chorol (gouvernement de Poltava), Prilouk (gouvernement de Poltava), Novgorod-Seversky (gouvernement de Tchernigov). Toutes ces villes existaient déjà vers la fin du XIII siècle. Tandis que les petits fils de Vladimir le Grand se disputaient entre eux son héritage, et que les peuplades guerrières qui habitaient à l'Est de mer Noire venaient servir d'auxiliaires aux uns et partager les dépouilles des autres — un fléau inattendu vint frapper les princes et les peuples de la Russie. Les Tartares se présentèrent aux frontières de la Russie. Ils étaient précédés de ces mêmes Polovtsi qui chassés de leurs patûrages se refugiaient en foule auprès des princes qu'ils avaient tour à tour servis et dépouillés. Les princes s'assemblèrent à Kiov, la guerre y fut résolue, la multitude accourut de toute part et se rangea sous leurs drapeaux. Georges, grand prince de Vladimir, fut le seul qui ne voulut pas prendre sa part des dangers de cette expédition. L'affaiblissement des apanages était les fruits qu'il en attendait. L'armée des princes réunie aux Polovtsi s'avança contre un ennemi inconnu et déjà redoutable. Des envoyés Tartares parurent sur les bords du Dnièpre au moment où l'armée russe en effectuait le passage. Ils proposèrent aux princes l'alliance contre les Polovtsi; mais ceux-ci usèrent de leur influence et les envoyés furent égorgés. L'armée avançait toujours; cependant les dissentions ne tardèrent pas à s'y élever. Les deux Mstislav, le prince de Kiov et celui de Galitz en vinrent à une rupture ouverte. Arrivé sur les bords de Kalka (rivière du gouvernement de Iekaterinoslav) Mstislav de Galitz le passa avec ses troupes, tandis que le reste de l'armée sous la conduite du prince de Kiov se retrancha sur le bord opposé. Le lendemain (31 mai 1224) l'ennemi parut — et la bataille s'engagea entre l'armée tartare et le corps avancé composé des troupes du prince de Galitz et des Polovtsi. Ceux-ci plièrent d'abord et portèrent le désorde dans les rangs des Russes. Ceux-ci combattaient encore, animés par l'exemple du brave Daniel de Volynie, mais l'orgueil insensé des princes fut cause de leur perte: Mstislav de Kiov n'envoya pas de secours au prince de Galitz et celui ne voulut pas en demander. Bientôt tout fut en déroute, les Polovtsi en fuyant tuaient les Russes pour les dépouiller à la hâte. Les Russes repassèrent le Kalka poursuivis par les Tartares et dépassèrent le camp du prince de Kiov qui, spectateur immobile de leur défaite, comptait encore sur ses propres forces pour repousser les vainqueurs qui bientôt l'entourèrent. Les Tartares entamèrent une négociation à la faveur de laquelle ils s'emparèrent du camp. Le carnage fut horrible. Mstislav et quelques autres princes subirent un sort affreux. Les Tartares, après les avoir liés et couchés par terre, les couvrirent d'une planche et s'assirent dessus en écrasant tout vifs. Ainsi périt une armée naguère si formidable. Les Russes furent poursuivis jusqu'à Tchernigov et Novgorod-Seversky. Tout fut livré aux fer et aux flammes. Tout à coup les vainqueurs s'arrêtèrent et leurs hordes se retirèrent vers l'Est où ils rejoignirent la grande armée de Tchingis-han campée alors en Bukharie." - конец цитаты. прим. Написано Пушкиным в 1831 году. Интерес поэта и переводчика к истории Украины может быть отнесен еще к 1829 г., когда 28 апреля М. П. Погодин писал С. П. Шевыреву: «Пушкин собирается писать историю Малороссии». В это время печаталась поэма «Полтава», и Пушкин, располагая тогда списком рукописи «История руссов», найденной в 1824-1825 гг., долгое время считавшейся трудом Георгия Кониского и, вероятно, по цензурным условиям не печатавшейся, предполагал подготовить ее к печати и издать; однако работа над подготовкой к изданию этого текста задержалась, а затем и вовсе приостановилась. Следом подготовительной работы над этим памятником остался написанный Пушкиным очерк истории Украины, а также следующий план: Что ныне называется Малороссией? Что составляло прежде Малороссию? Когда отторгнулась она от России? Долго ли находилась под владычеством татар? От Гедимина до Сагайдачного. От Сагайдачного до Хмельницкого. От Хмельницкого до Мазепы. От Мазепы до Разумовкого. Этот очерк и план представляют собою пересказ отдельных мест I-III томов «Истории государства Российского» Карамзина и первых глав «Истории Малой России» Д. Н. Бантыша-Каменского. В частности, из труда Д. Н. Бантыша-Каменского целиком выписаны абзацы от слов: «Les Polianes habitaient: до...» «Danube» и изложение событий о разорении половцами Киева и Чернигова. Из «Истории руссов» Пушкин воспользовался периодизацией событий для наброска плана, целиком следуя изложению рукописи «Истории руссов», а не изложению Карамзина и Бантыша-Каменского. Из «Истории руссов», например, взят период «От Сагайдачного до Хмельницкого», которого нет у названных историков.
    Ответить
Авторские статьи