ПолитикаJun 29

Не конституция, не Украины, не Пилипа Орлика. Что за документ прославлял Зеленский с трибуны Верховной Рады

nk_hauz/-mdigxjvldrv9ekeqvwc.jpg
© пресс-служба президента Украины

Украина - родина конституции. Во всяком случае именно так считает и официальная украинская идеология, и официальная украинская историография. На жовто-блакитное знамя украинской пропаганды с целью доказательства этого тезиса уже не первый век поднимается так называемая конституция Пилипа Орлика.

На торжественном заседании парламента в честь 25-летия принятия Конституции Украины Владимир Зеленский заявил: «Перед тем как приехать сюда, я традиционно, как и каждый год, возлагал цветы к памятнику Филиппу Орлику — гетману Войска Запорожского и автору знаменитой Конституции 1710 года, которую называют первой письменной конституцией Европы».

Далее Зеленский сообщил собравшимся о том, что по достигнутой с властями Швеции договоренности текст документа будет привезен оттуда на Украину для демонстрации вместе с гетманскими булавами Орлика и Мазепы.

Документ, принятый в начале XVIII века верным сподвижником гетмана Мазепы, лежит в основании украинского государственного мифа: пока у проклятых москалей создавался абсолютистский молох имперского самодержавия, свободолюбивые украинцы уже были готовы жить в условиях парламентской демократии. Даже язык конституции был не абы каким, а «староукраинским»!

Но зачем это делается?

Одним из главных модных веяний политической жизни XXI века является демократия и стремление к ней. Несмотря на то что даже в нынешнюю эпоху, когда-то необдуманно названную Фрэнсисом Фукуямой «концом истории» и «победой либеральной демократии», демократических режимов в мире абсолютное меньшинство, сама идея демократии является притягательной, ведь демократическими режимами принято считать наиболее богатые и успешные страны мира.

Заявление о том, что Украина имела собственную Конституцию задолго до США и Польши (речь идёт о «Майской конституции» 1791 года, считающейся первой Конституцией в Европе), по задумке украинских идеологов, должно резко повышать градус «европейскости» страны и облегчить её попадание в ЕС.

Первым историком, заговорившем о «конституции» Орлика как о первой конституции Украины, был уроженец Львовщины и эмигрант в США Омельян Иосифович Прицак, учившийся в 1943-1945 годах в Берлинском университете и бывший коллаборационистом. Его точка зрения, заключавшаяся в том, что «конституция» Пилипа Орлика была первой в своём роде, и была взята на вооружение украинской пропагандой.

Практически каждое СМИ Украины хотя бы раз, но публиковало статью вида «Что надо знать современному человеку о первой в мире конституции: 10 фактов о конституции Пилипа Орлика». Даже простейший поиск текста «конституции» Орлика в Google выводит на сайт Верховной Рады Украины, где он лежит в полном доступе на современном украинском языке.

В 2010 году памятник «конституции» Орлика появился в приднестровском городе Бендеры, где этот акт был написан и принят. В 2011 году аналогичный по смыслу памятник появился в шведском городе Кристианстад, где какое-то время жил Орлик. Инициатором создания памятника было посольство Украины в Швеции.

Так кто же на самом деле Пилип Орлик? О чём была его «конституция»? Когда и зачем этот документ был принят?

Пилип Орлик, известный как Филипп Степанович Орлик, до того момента, как связался с гетманом Мазепой, был не совсем простым человеком.

Отец — Степан Орлик — был шляхтичем Речи Посполитой, потомком бежавших в Польшу из-за гонений чехов-гуситов. Его мать Ирина Малаховская была также представительницей шляхты из малопоместного рода. Несмотря на то что отец Орлика погиб через год после рождения сына в 1673 году, сражаясь под знаменами Собеского при Хотине, он не испытывал особых бедствий в жизни. В детстве жил в родовом имении отца в Минском воеводстве Великого княжества Литовского.

Первоначальное образование крещённый родителями в православие юный Филипп Орлик получил в Иезуитском коллегиуме Вильно (совр. Вильнюс). Основной целью иезуитских высших заведений в Великом княжестве Литовском была подготовка лояльной католичеству православной шляхты Польши и Литвы, но в то же время они предоставляли наиболее качественное образование в литовских провинциях Речи Посполитой.

После учёбы в Вильно Орлик переезжает в Киев. Амбициозный православный шляхтич становится студентом Киево-Могилянской академии, ректором которой долгое время был Иннокентий Гизель. Интересовавшегося богословием и философией юношу взял под опеку и покровительство другой польский шляхтич, уроженец Львовщины и перешедший из православия в униатство и обратно епископ Стефан (Яворский).

В стенах Киево-Могилянской академии Орлик не только стал изучать философию и богословию, но и увлёкся современным ему казачеством Запорожской Сечи.

Главной проблемой тогдашнего запорожского казачества было то, что оно весь XVII век боролось за свои политические права. Носителем политических прав во все времена была та группа людей, которую с определённого момента стали называть нацией. Для XVII века нация определялась в первую очередь через религиозную и сословную принадлежность.

Речь Посполитая считалась «государством обоих народов» — польского и литовского, под которыми имелась в виду совокупность представителей шляхетского сословия Королевства Польского и Великого княжества Литовского католического вероисповедания. Учитывая сложную конфессиональную ситуацию в восточных провинциях, православной шляхте делались определённые послабления, хотя путь к образованию и окончательному утверждению в статусе полноправного члена элиты Речи Посполитой лежал через принятие католичества.

Практически весь XVII век уравнять себя с польской и литовской шляхтой пыталась и казацкая старши́на. В этом стремлении она повторяла основные паттерны формирования шляхты.

Так, например, для шляхты Речи Посполитой главным моментом определения своей самости был этногенетический миф о сарматском происхождении, согласно которому, все шляхетские роды были потомками упоминавшегося в античных источниках племени сарматов, а представители «подлых сословий» оказывались потомками славян. Казацкая старшина ответила этногенетическим мифом о хазарском происхождении казачества.

Справедливости ради, этот миф придумали не казаки. Первым, кто выдвинул гипотезу о происхождении казачества Запорожья от хазар, считая их славянским племенем, был польский историк и политик Ян Гербут, написавший в 1608 году труд о происхождении казачества.

Деятели казацкой старшины дошли до этой мысли в 1698 году, когда вышел «Синопсис истории казацкой» неизвестного автора. Не вдаваясь в подробное изучение данного источника, стоит отметить, что он однозначного утверждал происхождение казаков от одного из сыновей ветхозаветного Иафета — Гомера, противопоставляя «казаров-казаков» «россам-русским».

Как указывает санкт-петербургская исследовательница Татьяна Таирова-Яковлева, происхождение этногенетического хазарского мифа казачества нельзя достоверно установить до конца, но зато максимально ясна его цель — ликвидировать любую мысль о единстве русских и украинцев. В данной концепции территория Малороссии позиционируется как что-то максимально отдельное от России, как и ее население.

Последовательным сторонником и упорным разработчиком данной концепции оказался Филипп Орлик — как в XIX веке одним из главных творцов новой украинской идентичности станет польский дворянин Вячеслав Липинский, так его предшественником в XVII веке был другой польский шляхтич, чешского происхождения. Ему нужен был лишь шанс развить эту идею и оформить её. Такой шанс представился Орлику очень быстро.

В 1698 году Орлик попал на гетманскую службу: 1702 год — старший военный канцелярист, управляющий делами гетманской военной канцелярии, 1706 год — генеральный писарь.

Как нетрудно догадаться любому человеку, более-менее помнящему курс школьной истории, гетманом Войска Запорожского по обе стороны Днепра в те годы был Иван Мазепа. До 1708 года верный сподвижник Петра I, а после — не менее верный сподвижник Карла XII и борец за независимость Запорожья и Украины от «царя-москаля».

После поражения шведского войска под Полтавой гетман Мазепа и верные его сподвижники, среди которых был и Филипп Орлик, вместе с остатками шведского воинства бежали на подконтрольную Османской империи территорию, в город Бендеры. В этом же городе умер Мазепа, и перед эмигрантской казацкой старшиной встал вопрос о том, кого же избрать следующим гетманом. Старшина выбрала Орлика — формально Орлик стал первым главой украинской эмиграции в истории человечества.

Во время выборов гетмана Орлик написал и провозгласил «Договоры и постановления прав и вольностей Войска Запорожского», которые и называют первой конституцией Украины.

Но была ли конституция Орлика реальной конституцией?

Любая конституция принимается от лица народа и ради народа, являясь своеобразным эрзацем общественного договора об учреждении государства и политической нации, о котором писал Томас Гоббс. Вот только никакого устоявшегося народа на Запорожье не было.

Многие жители территорий современной Украины из числа православного дворянства и духовенства совершенно комфортно ощущали себя русскими людьми — здесь можно привести не только примеры педагога и публициста Гизеля или политика Прокоповича, но и более поздний пример канцлера Российской империи Безбородько.

Рядовое крестьянское население обеих Украин вообще никто не спрашивал об их национальной идентичности — это совершенно нормальное явление для периода XVII-XVIII веков, когда национальность простолюдина определяется не им самим, а за него. Да и мало кого из крестьян этот вопрос тогда волновал из-за слабости образования для низших слоёв населения.

Получается, что сознательных «лыцарей-казаков» было мало. Основная масса казацкой элиты, считая себя «людьми русской веры», однозначно давала ответ на вопрос о том, под чьим флагом им жить и умирать. Иными словами, в понимании XVII-XVIII веков украинской или казацкой нации не возникло — сначала этому мешала ассимиляторская политика Речи Посполитой, а потом возможное ядро будущей казацкой нации добровольно ушло под власть русского царя и стало частью нации русской.

Лелеемый националистическими агитаторами Украины миф о «староукраинском языке» данного акта разбивается о суровую правду жизни — конституция Пилипа Орлика написана обычным русским языком XVIII века, по тем же нормам и шаблонам, по которым писались законы и указы Петра Великого.

Вместо «Гетьманом Пилипом Орликом» текст подписан «Гетманом Филипом Орликом». Вероятно, тот ещё не знал, что у украинцев отдельный язык, поэтому даже в написании личного имени пользовался «москальской мовой». Вместо буквы «и» активно используется буква «ы». Отсутствуют слова «але», «що», «де», «та» и прочие подобные украинизмы. Видимо, заранее не любя и презирая Юлию Тимошенко и её партию, казаки-мазепинцы упорно писали вместо «Батькивщина» «Отчизна». Странным образом «староукраинский язык» превращается в «русский язык XVIII века», если открыть сам текст конституции и прочитать его.

Слова «конституция» тоже не было в названии документа. Назывался он «Договоры и постановления прав и вольностей войсковых Запорожского войска». Подобное название является отсылкой к названиям аналогичных документов Речи Посполитой, которые гарантировали права шляхты.

Авторы текста даже не смогли определиться с тем, как назвать территорию своего будущего государства: в тексте документа чередуются такие названия, как «Украина» и «Малая Россия», причём «Малая Россия», «Малая Русь» и «малороссийский» встречаются в тексте гораздо чаще «Украины».

Сохранение «Малой России» можно трактовать по-разному.

Можно трактовать это как попытку сохранения возможности вернуться под власть русского царя с требованием признать эту конституцию в качестве свода правил для автономного Запорожья в составе России. А можно предположить, что даже ярые сторонники идеи казацкой конституции не до конца верили в собственную самостийность. Вероятнее всего, в реальности срабатывали оба фактора.

О том, что авторы конституции сознательно лишали своих будущих «сограждан» политической субъектности, говорит и факт того, что по орликовской конституции Украины сувереном-протектором Украины должен был стать не избираемый гетман или избирающая рада, а правящий шведский король.

Так же провозглашался постоянный военный союз с Крымским ханством. Крымское же ханство было, в свою очередь, вассалом Османской империи — таким образом, прекрасная и независимая Украина будущего гетмана Орлика должна была стать вассальной державой по отношению к протестантской монархии далеко на севере и союзником мусульманской империи, находившейся поблизости на юге.

Украинские историки и юристы-самостийники любят подчёркивать особо факт того, что конституция Филиппа Орлика вводила некую «Генеральную Раду» — собрание казацкой старшины, полковников казачества и по одному наиболее уважаемому представителю каждого казацкого полка. Эта Рада должна была решать наиболее важные вопросы жизни Запорожской сечи, собираясь три раза в год. «Была предусмотрена даже процедура импичмента гетмана, — не без восторга пишут украинские идеологи, — а сам гетман был фигурой формальной, которую Рада выбирала для того, чтобы было кому служить гарантом широких казацких прав и привилеев».

Фактически же все права и «привилеи» казачества и старшины, устанавливаемые данной конституцией, были всего лишь калькой с аналогичных прав польско-литовской шляхты. Точно так же, как и формально-выборный статус гетмана был калькой с института короля Речи Посполитой. На самом деле мощное влияние средневековой политико-правовой практики Речи Посполитой видно во всём этом документе. При этом не пройдет и ста лет, как в самой Польше конституция будет рассматриваться как антитеза средневековым по своей сути шляхетским вольностям.

Вопреки распространяемому нынче мифу «права и вольности Запорожского войска» не создавали из Сечи парламентской демократии. Они превращали её в олигархическую республику, вся власть и все политические права в которой были сосредоточены в руках небольшой группы людей из числа верхов Запорожского казачества.

Таково было содержание данной конституции.

По форме она представляла собой типичный средневековый документ, гарантировавший права какой-то одной группе общества, а не всему народу, такой же по своим характеристикам является и английская «Великая хартия вольностей», положенная в основу британского конституционного мифа, но не являющаяся конституцией, т.е. документом, принятым для всего народа, а не только его верхов.

Самая же главная причина, по которой нельзя назвать конституцию Орлика полноценной конституцией, заключается в том, что она принималась небольшой кучкой эмигрантов, присягавших на верность одному монарху и находившимся на территории другого. Очень легко принять документ от лица народа, когда этого народа нет рядом.

Фактически же конституция Пилипа Орлика, превозносимая сторонниками идеи о древних корнях украинской государственности, является документом декларативного, а не устанавливающего (коим и должна быть настоящая конституция) характера, никоим образом не связанная со своим народом и составленная людьми, не обладавшими достаточной степенью властных полномочий, суверенитета и легитимности. Авторы этого документа даже не контролировали формально хотя бы часть «своей» территории.

Орлик так и умер в эмиграции, в турецких Яссах в 1742 году. После Ништадтского мирного договора, положившего конец Северной войне в пользу России, он неоднократно пытался вымолить прощение у Петра I, но не получил его. До последнего издыхания Орлик продолжал считать себя законным гетманом Украины, требовал от европейских правительств помощи в борьбе за независимость Украины от России.

Всё, что осталось от Орлика, — отрицательный литературный образ в «Полтаве» А.С. Пушкина, несколько документов политико-правового характера и сын Григорий, оставивший след в истории французской армии.

Василий Азаревич

3 комментария

Написать комментарий
  • УФФ
    Jun 29
    ЕРЕСЬ. ХЕРОЯМ САЛА!
    Ответить
  • гость
    Jun 29
    а вот напрасно хлопци с укрыру наезжают на Пилипа "украинское всё" Орлика. Это же прекрасный документ и пример того, как один малозначимый и откровенно проходной, да ещё к тому "предвыборная агитка" некоего кандидата в гетьманы от "партии мазепинцев" - стала той самой иголкой, в которую прошёл верблюд. И который по сути - пропагандистскими и полит.техническими методами подтасовок и махинаций в дипломатии - поломал всю политику Петра Первого относительно южных земель в историческом аспекте. И то, что обычные - рядовые акты козацкой старшины "гетьмана в изгнании Степаныча" (Орлика) названы были по латински "конституциями", т.е. "постановлениями" - добавило в эту политическую движуху свою перчинку. По сути, именно с "изгнанного гетьмана" Орлика и "официального гетьмана" Скоропадского и началась история того, что впоследствии назовут "украинским государством в изгнании" (безотносительно османского, польского или шведско-российско-незалежного протектората). Забавный исторический казус, что потомок гетьмана Скоропадского "под московским протекторатом" также закончил "под протекторатом европейским". Был бы Орлик, как и куча гетьманов и атаманов до него, обычным беженцем, просящим у евро.феодалов полит.убежища или вассалитета - никто бы не обратил на него внимание. Но этот "политически подкованный кадр" умудрился даже в изгнании подгадить своим врагам. С обнародованного и устаканенного турками, поляками и шведами документа от 1710го года вплоть до конца 18го века. Когда была окочательно расформирована т.н. гетьманщина, как политическая и культурно-хозяйственно-экономическая платформа некой "украинской войсковой державы". Настоящий украинец Орлик - щирый и свидомый. Тем и ценен в пропагандистской историографии. Это же надо было учудить? - одно слово по латыни "конституция", а пропагандистское зарево придворных историков российских монархий не утихает с с17го века до сих пор. Чем ещё ценны "постановления Орлика"? не для пропагандистов, а для историков - а это по сути переломный момент всей исторической эпохи Малороссии (простореч.Украины),начавшейся с восстания Хмельницкого 1648го, и законченная лишением полномочий последнего гетьмана Разумовского в 1764 году. 120 лет истории 14ти гетьманов, около 35 дипломатических договоров с Крымским ханством, Османской, Российской, Священно-римской империями, княжествами и герцогствами Молдавскими, Трансильванскими, Прусскими, Баварскими, королевством Шведским и Венецианской республикой, порядка 11 войн и сопутствуюших им национально-освободительных восстаний, в которых принимала активное участие гетьманщина (как на стороне народа так и против него); более 4 млн. охваченного населения только на Лево- и Правобережье Украины , 3 массовых депортации этого населения с обжитых мест (включая т.н. "Великий Сгон" промосковского гетьмана Самойловича), куча европейских и российско-турецких войн, в которых принимали участие запорожские казаки, одна только официальная "большая Руина" и прочих руин поменьше; собственно сконцентрированная в гетьманщину история и мифология казачества с уникалной религией, обычаями, войсковыми порядками и даже летописями-школами-университетами - всё это гетьманщина. Не знать, или отвергать историю гетьманщины - значит не знать историю южной руси вообще.
    Ответить
  • СВ
    Jun 30
    Позорный документ
    Ответить