Переформатирование ГБР: чуточку неконституционно...

20.11.2019 08:23
СМИ широко обсуждают прыть, с которой следователи Госбюро расследований направили в Генпрокуратуру подозрение пятому президенту Петру Порошенко, ранее проходившему по десятку уголовных дел лишь в качестве свидетеля. Активизация ГБР напрямую связана со структурной революцией в этом органе, организованной Офисом президента и поддержанной парламентом. У законодательных новаций есть лишь один минус: по мнению экспертов, они ощутимо противоречат Конституции.

Прежде чем обсуждать спорность изменений, которые ждут ГБР, стоит окинуть взглядом узкое поле борьбы с высокопоставленной преступностью и коррупцией, на котором топчутся несколько правоохранительных структур. Помимо СБУ и МВД с Нацполицией, которые никто не лишал права тоже что-нибудь резонансное порасследовать, и прокуратуры, теряющей функцию следствия с 20 ноября, есть два вновь созданных органа – НАБУ и ГБР, отчаянно соперничающих между собой.

Национальное антикоррупционное бюро Украины имеет узкую специализацию – расследование коррупции в высших эшелонах власти, от президента, премьера и депутатов и до судей и прокуроров. Берет в производство дела, в которых фигурируют суммы свыше 500 минимальных зарплат, то есть около 2 млн. грн. Бюро возглавляет Артем Сытник, бывший следователь прокуратуры. В связке с НАБУ работает Специализированная антикоррупционная прокуратура. Ее функции – следить за расследованиями, которые ведут детективы НАБУ, и представлять обвинение в судах. Глава САП – Назар Холодницкий, бывший прокурор. Конфликт Холодницкого и Сытника уже стал притчей во языцех, а микрофоны в аквариуме – анекдотом национального значения.

Конкурент НАБУ, Государственное бюро расследований задумывалось как украинский аналог американского ФБР, который соединит в себе функции правоохранительной структуры и прокуратуры. ГБР должно расследовать коррупционные преступления топ-чиновников, кроме тех, которыми уже занимается НАБУ. А также бороться с преступниками и в самих антикоррупционных органах.
Специально для НАБУ и ГБР создан специализированный Высший антикоррупционный суд (ВАКС) как завершающий элемент всей антикоррупционной вертикали. ВАКС должен рассматривать дела, которые расследует антикоррупционное бюро и ГБР. При этом непонятно, почему суд заточен именно под новые органы, хотя с коррупцией у нас так же борются и старые. Но это отдельная тема. Нас же интересует ГБР.

На сегодня Госбюро расследований становится фронтменом следствия по всем резонансным уголовным делам против топ-персон; с 20 ноября ему будут перенаправлены также дела, бывшие в производстве Генпрокуратуры, включая тысячи томов уголовных производств по майдану.

При этом в конце августа, в разгар “турборежима” Верховная Рада проголосовала за внесение изменений в Конституцию, предполагающих закрепление в Основном Законе президентского права на назначение и увольнение руководителей НАБУ и ГБР. И под это дело в ОП был разработан законопроект №2116 "Об усовершенствовании деятельности Государственного бюро расследований".

Смысл изменений в том, что после их принятия директор Госбюро будет руководить органом единолично, не разделяя властные полномочия с заместителями. Это делается для того, чтобы не создавать конфликтные ситуации, как в НАБУ и САП, а также и в самом ГБР. Вспомним историю со студенткой, которую якобы шантажировал сексуально озабоченный муж заместителя главы ГБР, присылая по почте куриные лапки. Оказалось, что все это черный пиар, который, как считается, стал результатом сложных взаимоотношений директора ГБР Романа Трубы и его заместителя Ольги Варченко.

Труба поссорился с Варченко еще в самом начале их совместной работы, как считается, из-за того, что не согласовывал назначения руководителей территориальных подразделений ГБР, хотя был обязан это делать. Но это по старому закону. А по новому – директор ГБР получает право сам назначать и увольнять своих заместителей: статьи о проведении конкурса на заместителей руководителя ГБР решили убрать, как и статьи, определяющие особый порядок увольнения заместителей директора ГБР.

Еще одна ключевая новация – то, что Госбюро расследований становится государственным правоохранительным органом, на который возлагаются задачи по предупреждению, выявлению, пресечению, раскрытию и расследованию преступлений, отнесенных к его компетенции.

А в предыдущей редакции ГБР почему-то был центральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоохранительную деятельность с целью предупреждения, выявления, пресечения, раскрытия и расследования преступлений, отнесенных к его компетенции.
Очевидно, что Госбюро “отрывают” от Кабмина, чтобы закрепить в поле деятельности президента. Президент будет назначать директора ГБР по представлению конкурсной комиссии и уже без представления премьер-министра, как было раньше. Управлением хозяйственными и кадровыми вопросами вместо Секретариата Кабмина займется центральный аппарат ГБР.

Более того, у Кабмина отбирают право устанавливать граничную численность штата ГБР, он лишь будет выписывать финансирование в соответствии с обоснованными пожеланиями директора Госбюро. Это позволяет как раздувать штаты, так и сокращать их. Причем достаточно легко и быстро.

С изменениями все как бы понятно: окружение президента хочет сделать ГБР более мобильной, динамичной и, разумеется, подконтрольной структурой. Но, согласно заключению Главного экспертного управления парламента, такие коррективы могут привести к тому, что закон в будущем придется пересмотреть или отменить как не соответствующий Конституции. Цитирую фрагменты заключения оригинала:

“Головне науково-експертне управління, проаналізувавши законопроект, звертає увагу на таке.

Як у чинному Законі, так і в законопроекті президент України наділяється повноваженнями, які виходять за межі його компетенції, визначені у ст. 106 Конституції України, зокрема, щодо призначення Директора ДБР (див. ст. 11 Закону в чинній редакції та в редакції законопроекту), затвердження Положення про Раду громадського контролю та порядку її формування (див. ст. 28 Закону в редакції проекту).

З огляду на це вважаємо, що правильним законодавчим кроком було б розглядати поданий законопроект після остаточного прийняття проекту №1014 “Про внесення змін до статті 106 Конституції України (щодо закріплення повноважень Президента України утворювати незалежні регуляторні органи, Національне антикорупційне бюро України, призначати на посади та звільняти з посад Директора Національного антикорупційного бюро України і Директора Державного бюро розслідувань)”, щоб не виникало колізій між нормами закону і відповідними конституційними нормами.

Разом з тим, передбачене у проекті повноваження глави держави затверджувати Положення про Раду громадського контролю та порядок її формування (ст. 28 Закону в редакції проекту) виходить за межі повноважень Президента України, передбачених чинною Конституцією України, а у законопроекті № 1014 відсутні приписи щодо надання Президенту України такого повноваження.

У поданому законопроекті відсутнє обґрунтування необхідності зміни статусу ДБР з центрального органу виконавчої влади, що здійснює правоохоронну діяльність, на «державний правоохоронний орган».

У законопроекті пропонується надати Директору ДБР повноваження одноособово призначати осіб на посади першого заступника і заступників Директора ДБР та визначати їх обов'язки поза конкурсом, без жодних вимог щодо професійної придатності та інших ділових якостей, а також в одноособовому порядку їх звільняти (див. п. 2 ч. 1 ст. 12 Закону в редакції проекту).

На наш погляд, запропонований проектом порядок призначення і звільнення заступників Директора ДБР (див. статті 10, 12, 14 Закону в редакції проекту) порушує принципи комплектування кадрового складу ДБР на конкурсних засадах з врахуванням професіоналізації і суттєво погіршує незалежність і компетентність цього органу.

Незрозумілою та необґрунтованою є пропозиція законопроекту щодо утворення апарату ДБР з невизначеними функціями (див. ст. 9 Закону в редакції проекту), який комплектуватиметься працівниками з невизначеним статусом, але з окладом, що дорівнює трьом розмірам відповідного посадового окладу, встановленого Кабінетом Міністрів України для працівників патронатних служб у державних органах (див. статті 14, 20 Закону в редакції проекту). При цьому Директору ДБР надається право одноосібно призначати і звільняти працівників цього апарату за своєю ініціативою, що може негативно позначитись на гарантіях соціального захисту таких осіб.

Викликає заперечення надання державним службовцям ДБР відсутнього у інших державних службовців права бути переведеними на іншу посаду не лише в ДБР, а й на будь-яку іншу (у тому числі й вищого рівня) посаду в іншому державному органі без обов'язкового проведення конкурсу у порядку, визначеному Законом України «Про державну службу» (див. ст. 14-3 Закону в редакції проекту). Цей припис безпідставно ставить державних службовців ДБР у привілейоване становище порівняно з іншими державними службовцями і не сприятиме підвищенню професіоналізму та компетентності державних службовців”
(конец цитаты).

P.S. Короткий итог этого анализа: проект нужно выбросить в мусорку. Пардон, отправить на “доопрацювання”. Но на всякие там научно-экспертные замечания никто не отреагировал. Проект проголосовали.

И теперь все обсуждают подозрение Петру Порошенко (за возможное неправомерное влияние на проведение конкурса по отбору кандидатов в Высший совет правосудия в марте-мае 2019 года), родившееся сразу после принятия поправки №320 авторства главы руководителя профильного комитета Дениса Монастырского. Согласно этой поправке, полномочия нынешнего директора ГБР Романа Трубы и его заместителей прекращаются в течение пяти рабочих дней со дня вступления в силу изменений. После чего назначается временно исполняющий обязанности и проводится конкурс на директора ГБР. Причем суета с подозрением и, как следствие, с лишением неприкосновенности главного «папередника» увольнение Трубы по этой поправке не отменяет.

Комментарии

Добавить комментарий