ПолитикаИсточник9 мар.

«Пробник» двух майданов

nk_hauz/-mvkzkbpw2gt3kfje2bb.jpg

Сегодня исполняется 20 лет событию, которое стало предтечей двух майданов – мирного «оранжевого» и кровавого «евро». Это так называемые массовые беспорядки 9 марта 2001 года: столкновение участников акции «Украина без Кучмы» и правоохранителей. Первое крупное массовое побоище после печально известных похорон патриарха Владимира 1995 года. Причем с элементами дежавю: загранкомандировка Кучмы, УНА-УНСО и «Беркут». Милиция во главе с Юрием Кравченко, который только пришел в 1995-м и сразу ушел в 2001-м.

Сейчас мало кто помнит, что возле Софийского собора 18 июля 1995 года произошла конкретная стычка милиции с толпой, которая прорывалась с гробом почившего в бозе предстоятеля Украинской православной церкви Киевского патриархата Владимира (Романюка), которого потом сменил Филарет (Денисенко).

Говорили, что похороны были только поводом, а сами беспорядки задумывались как “подарок” к годовщине инаугурации президента Украины Леонида Кучма. Причем Кучмы в стране в этот день не было. Во время событий на Софийской площади он отбыл в Белоруссию. 

Премьерствовал тогда Евгений Марчук, уволенный спустя непродолжительное время с формулировкой “за формирование собственного политического имиджа”. А фактически с кризисом разбирался Юрий Кравченко, который был назначен министром внутренних дел всего за несколько дней до этого – 3 июля 1995 года. 

Согласно материалам суда, потасовку начал один из священников УПЦ КП, ударив милиционера крестом по лиц. В ответ на попытку прорыва кордона членами УНА-УНСО бойцы «Беркута» применили резиновые дубинки и слезоточивый газ, что, однако, не помогло.

Один из членов УНА-УНСО, принимавший участие в тех событиях, Игорь Мазур (Тополя), который спустя 6 лет был осужден за события 2001 года, заявлял, что унсовцам удалось дойти до Софийской площади, потому что в рядах милиции было очень много выходцев из Западной Украины, сочувствующих праворадикалам.

Трудно сказать. Но до того как один из “унсовцев” проломил голову милиционеру ломиком, все было более-менее нормально, но после этого милиция озверела. Правда, и активисты УНА-УНСО были не менее жестокими, работая камнями, лопатами и ломиками.

Это была очень серьезная драка, стенка на стенку, с множеством травмированных. Можно сказать, первая в истории Украины, которую, в отличие от Средней Азии и Кавказа, не коснулись межнациональные зверства перестроечного времени.

Президент Украины Леонид Кучма заявил, что не знал об избиении людей, и переложил всю ответственность на премьер-министра Евгения Марчука. Тот, в свою очередь, возложил ответственность на президента, заявив, что Кучма вечером 18 июля вернулся на Украину, однако поехал не в Администрацию президента, а в Конча-Заспу. Так они стали политическими противниками. А в стране выработался иммунитет к беспорядкам.

Несколько лет прошли спокойно. Все переменилось после президентских выборов 1999 года, на которых Кучма, к неудовольствию американцев, второй раз стал президентом и под давлением Запада назначил премьером Виктора Ющенко, поручив ему реструктуризацию внешних долгов (не забываем, что Украина тогда оказалась в зоне финансовой турбулентности после дефолта в России 1998 года, гривна девальвировала).

Социальная напряженность ни в чем не проявлялась, но висела в воздухе, пока не случилась история с исчезновением Георгия Гонгадзе. Сначала журналисты и активисты ходили с портретами Георгия и вопросом «Кучма, где Гонгадзе?». Но, когда в Таращанском лесу нашли обезглавленное тело, между прочим, до сих пор не похороненное, стихийный протест сменился организованным: «Украины без Кучмы», «Восстань, Украина!» и первая попытка собрать майдан в формате палаточного городка.

Сейчас мало, кто помнит, но палаточный городок на Крещатике начинали строить еще в середине декабря 2000 года. На празднование Нового года его свернули. Тут события интересно пересекаются с “йолкой Януковича”: попытка “закрыть” евромайдан под предлогом установления центральной елки как это было в 2001 году, в 2013-м уже не удалась.

После новогодних праздников 2001-го на Крещатике снова стали собирать митинги. Власть попыталась лишить оппозицию ее духовного лидера Виктора Ющенко. 13 февраля 2001 года он вместе с президентом Леонидом Кучмой и спикером Верховной Рады Иваном Плющом подписал «письмо трех». Обращение к соотечественникам с утверждением, что против государства развернута «беспрецедентная политическая кампания со всеми признаками психологической войны», в нем называли происходящее украинской разновидностью национал-социализма. Для Ющенко это было проявлением трусости и предательства, полный диссонанс с образом народного героя. Но сторонники ему простили: украинский «мессия» на крест за свои убеждения идти не собирался.

В ответ на “письмо трех” демонстранты попытались опять поставить палатки. Но 1 марта их демонтировала милиция. Тогда оппозиция подготовила “ответку” в стиле “похорон Владимира”, с теми же участниками и запевалами.

8 марта 2001-го, накануне дня рождения Тараса Шевченко и традиционных официальных мероприятий к этой дате (возложение цветов к памятнику Шевченко), она сделала заявление о том, что не пропустит Леонида Кучму на территорию парка.

В ответ на это в ночь на 9 марта парк Шевченко плотным кольцом окружили несколько тысяч милиционеров. Около 8 утра 9 марта в парк Шевченко прибыл Леонид Кучма и, возложив цветы, покинул территорию Украины, отправившись в заграничную командировку. Точь-в-точь, как 6 лет назад во время похорон Владимира.

В это время манифестанты безуспешно пытались прорвать ряды правоохранителей. Милиция задержала нескольких особо буйных и доставила их на улицу Богомольца – в столичное управление МВД.

Толпа потребовала отпустить задержанных, а заодно отставки Кучмы и привлечения его к уголовной ответственности. Как говорится, все и сразу. В ответ, естественно, была гулкая тишина. На переговоры никто идти не собирался. И в 15 часов участники акции очутились под стенами Администрации президента на Банковой, где дорогу им перекрыли бойцы «Беркута». Тут все и началось.

Как следует из милицейских протоколов, неизвестные лица отделились от колонны демонстрантов, подбежали к ограде, начали разъединять и перебрасывать турникеты. Милиционеры стали бросать в толпу дымовые шашки. В ответ участники акции попытались потеснить ряды правоохранителей и забросать камнями. Милиция применила дубинки и слезоточивый газ.

Хорошо экипированные бойцы «Беркута» уступали по численности, но выигрывали за счет подготовки. Было видно, что МВД под руководством Кравченко готовилось к подобному развитию событий на Банковой. Об этом свидетельствовала заранее развернутая дислокация и оперативная видеосъемка, которую проводила милиция и которая потом стала основанием для задержания оппозиционеров и предъявления им обвинений.

Активная фаза столкновений под Администрацией продолжалась не более часа и завершились отступлением демонстрантов. Осталось много битого стекла, камней, металлических палок и пятен крови. Никто не погиб и не был тяжело ранен.

После 17.00 начались задержания. На улице Димитрова штурмом взяли штаб-квартиру УНА-УНСО. Все унсовцы во главе с лидером Андреем Шкилем были доставлены в разные райотделы милиции. Они жаловались, что их избили. Параллельно с этим на вокзалах Киева милиция задерживала молодежь, которая, по мнению правоохранителей, могла иметь принадлежность к  беспорядкам.

Всего в тот день за решеткой оказалось более 300 человек. Подавляющее большинство из них (особенно после вмешательства в дело уполномоченного по правам человека Нины Карпачевой) было отпущено на свободу на следующий день или получило 15 суток админареста с формулировкой «за нецензурную брань в общественных местах».

Однако 19-ти фигурантам дела предъявили организацию массовых беспорядков. 25 декабря 2002 года Голосеевский райсуд Киева приговорил к тюремному заключению 18 членов партии УНА-УНСО, участвовавших в акции протеста «Украина без Кучмы» в марте 2001 г. в Киеве. Суд приговорил Дениса Андрусенко, Павла Литвиненко, Владимира Павлюка, Станислава Самохвалова, Олега Селегу, Григория Ляховича, Сергея Кайдановича и Андрея Косенко к 2 годам тюрьмы, Василия Назара – к 2 годам 3 мес., Олега Бурячка – к 3 годам, Олега Бойко и Владимира Горощука – к 3,5 годам, Сергея Гальчика, Игоря Мазура, Ярослава Мирончука и Руслана Зайченко – к 4 годам, Николая Карпюка – к 4,5 годам, Николая Ляховича – к 5 годам.

При этом прямо в здании суда были освобождены Андрусенко и Кайданович под обязательство не выезжать за территорию Украины на протяжении одного испытательного года. Павел Литвиненко и Григорий Ляхович были освобождены с обязательством невыезда из Украины на протяжении двух лет. Андрей Шкиль, избранный в то время народным депутатом от “Батькивщины” как имеющий статус неприкосновенности, был отдан в руки Юлии Тимошенко.

Во время оглашения приговора возникла потасовка между осужденными, судьей и милицией. Один из подсудимых – Бойко пытался себя поджечь. Шоу не вышло. По факту самый большой реальный тюремный срок получил Николай Карпюк: тот самый, которого арестовали в марте 2014 года при въезде в Россию и спустя два года приговорили к 22,5 годам тюрьмы за участие в чеченской войне. Он шел по одному делу вместе со Станиславом Клыхом. И был освобожден вместе с ним 7 сентября 2019 года в рамках обмена пленными между Украиной и РФ.

Срок за события 9 марта Карпюк отмотал не полностью – ему зачли хорошее поведение и время в СИЗО. Выйдя на свободу накануне «оранжевого» майдана, он стал новым председателем УНА, а во время евромайдана примкнул к Правому сектору. В Россию он приехал, по его словам, на переговоры с лицами из окружения президента Владимира Путина для обсуждения возможности отмены крымского референдума (!). Но никто в такую бредовую версию не верит. Скорее всего, подался на заработки.

Еще один из тех, кому дали максимальный срок – Игорь Мазур («Тополя») неплохо раскрутился после двух майданов и участия в АТО и стал помощником омбудсмена. Недавно с ним был скандал: в Польше Мазура арестовали как числящегося в международном розыске за участие в чеченской войне. Причем он ехал по официальному приглашению вице-спикера Сейма Беаты Мазурек. В итоге он заявил, что был в Чечне как журналист, и его отпустили.

Судьбы других участников событий 9 марта 2001 года сложились по-разному. Один из основных координаторов акции «Украина без Кучмы» Юрий Луценко как-то сказал в интервью, что хотел быть арестованным за 9 марта, но этого так и не произошло. Мечта Луценко сбылась после прихода к власти Виктора Януковича – его посадили за квартиру, выданную водителю во время руководства Министерством внутренних дел. Когда впоследствии Луценко стал Генпрокурором, он шутил, что юридическое образование получил в тюремном университете.

29 мая 2001 года Виктор Ющенко был уволен с должности премьер-министра и присоединился к оппозиции. Он стал следующим президентом и законодателем моды на расправу с политическими предшественниками. Обещал посадить “друзей Кучмы”, но у него это вышло слабо. Теперь и Леонид Кучма, и Виктор Ющенко – оба глубоко бывшие, без шансов на возвращение на политическую арену.

Юрий Кравченко, спустя две недели после беспорядков,  подавленных действиями милиции, которой он руководил, был снят с должности. После победы на выборах Виктора Ющенко он стал одним из основных претендентов на показательный судебный процесс и тюрьму и перед вызовом на допрос в Генпрокуратуру покончил жизнь самоубийством – двумя выстрелами в голову.

Андрей Шкиль, которого называли чуть ли не главным виновником столкновений, стал соратником Юлии Тимошенко и отблагодарил ее сполна. Тимошенко “вынула” его из тюрьмы, Шкиль был с ней рядом, когда в тюрьме оказалась она. С УНА-УНСО он порвал.

Парадоксальнее всего, как по мне, сложилась судьба Тараса Черновола – одного из идеологов «Украины без Кучмы» и сына лидера Руха Вячеслава Черновола. Именно он, стоя рядом с Владимиром Филенко, одним из ближайших соратников Виктора Ющенко, пытался сжечь желто-голубую ленту с корзины цветов, принесенной к памятнику Шевченко Леонидом Кучмой.

Потом Черновол неожиданно для многих стал активным «регионалом» и возглавил избирательный штаб Виктора Януковича. Теперь он – политолог и, по слухам, тяготеет к Петру Порошенко. Во всяком случае, на выборах во Львове он агитировал за Олега Синютку из “Европейской солидарности” и критиковал земляков, которые поддержали Андрея Садового.

Галина Акимова