Украинская социология доведет до обострения конфликта в Донбассе?
Политика16 ноября 2020

Украинская социология доведет до обострения конфликта в Донбассе?

В принципе об украинском «социологическом скандале» нет особого смысла писать, поскольку электоральная социология, как и история, чаще всего являются той самой наполеоновской «шлюхой в обозе победителей». Ангажированность социологии заложена в самой ее природе, ведь всегда опросы заказываются (а значит и оплачиваются) политическими силами.

Ангажированность социологии заложена в самой ее природе, ведь всегда опросы заказываются (а значит и оплачиваются) политическими силами. И искушение слегка подправить результаты, чтобы затем их «вбросить» в избирательную гонку, становится порой непреодолимым. Так было везде, и американская «предвыборная социология-2020» является тому замечательным примером.

Так было и на Украине: в уже далеком 2004 году у нас заметили, что «во время нынешних выборов, ставки которых очень высокие, было очевидно, что социологов попытаются использовать с целью манипуляций. Количество экзит-полов, проведенных во время первого тура, и раскол консорциума Национального экзит-пола, в который вошли наиболее известные социологические структуры, доказал, что все подозрения и замечания к социологам были «не беспочвенны». Правда, тогда прямо обвинять социологические исследования в продажности было еще дурным тоном, поэтому исследователей общественного мнения обвинили в тотальной закрытости социологических структур в отношении заказчиков, схем и источников финансирования, а иногда и методик исследований.

Но время шло, нравы грубели, и уже в 2010 году после первого тура президентских выборов, кандидат Юлия Тимошенко обвинила все проведенные экзит-полы (а это та же социология) в «продажности». Кроме Национального экзит-пола, прогнозы которого были для нее более благоприятны: он давал ей 27,5%. Это было на 0,8 — 1,7% больше, чем остальные опросы, что для первого тура немало. По итогам первого тура Тимошенко тогда получила 25,05%, что дало повод ее противникам не без ехидства объявить «купленным» уже Национальный экзит-пол.

Но тогда все можно было списать на эмоции предвыборного азарта. В сегодняшней Украине до ближайших плановых выборов «сто верст, и все лесом» (и президентские, и парламентские в 2024 году), но ангажированность социологов ревется на волю уже сейчас.

Основное партийно-политическое противостояние в стране сейчас происходит между евроориентированной партией экс-президента Петра Порошенко «Европейская солидарность» и российсколояльной партией «Оппозиционная Платформа — За Жизнь» (ОПЗЖ) Виктора Медведчука и Юрия Бойко. Причем это противостояние «за второе место», поскольку первое пока уверенно держит президент Зеленский и не очень уверенно его политическая сила — партия «Слуга народа». Правда и президент, и «Слуги» с таким азартом теряют свою популярность и свои рейтинги (это единое мнение всех политиков Украины, в том числе и ЗЕленых), что очень скоро «вторые» могут оказаться «первыми», а там при грамотной игре и до внеочередных выборов рукой подать.

Хотя, почему «могут оказаться первыми»? Уже оказались. Практически одновременно, в октябре-ноябре, на Украине социологические замеры проводили две авторитетные команды. «Центр Разумкова», традиционно связываемый с «Европейской Солидарностью», и «Киевский международный институт социологии» КМИС), наемные лошадки, более склонные к преемникам Партии Регионов. Вот и сейчас КМИС не особо скрывал, что последний опрос заказывали Кирилл Молчанов и Денис Жарких, чьи связи с лидерами ОПЗЖ в украинской политтусовке являются секретом Полишинеля.

Оба исследования бесконечно интересны, особенно в контексте динамики электоральных предпочтений, но это отдельная тема. Суть «скандала» в другом. Центр Разумкова по рейтингу «среди тех, кто имеет намерение принять участие в выборах и определился с выбором» на первое место поставил «Слуг народа» — 27,9 (с сентября подросли на 2,8%), на второе «Евросолидарность» — 21,2% (+5,6), а на третье ОПЗЖ — 16,5 (-0,2). КМИС же «возмутил спокойствие». Первое место — ОПЗЖ с 22,1% (рост по отношению к апрелю 6,3%), второе — «Евросолидарность» (19,3%, +5,8) и только на третьем «Слуги народа» (18,7%, — 11,2).

Такой результат, естественно, заставляет напрягаться «Евросолидарность» и совсем никак не может удовлетворять «Слуг». Поэтому в отношении КМИС-опроса уже используется «метод Жванецкого» — в самый ответственный момент попросить паспорт, сверить прописку, сказать: «А вот это не твоего собачьего ума дело». Обсуждается политический окрас Молчанова и Жарких, вспоминается заказчик, который «кум Путина», ищется «давняя мечта Кремля замкнуть переговоры Украины на своих кукольных персонажей» (Дмитрий Золотухин, экс-замминистра информполитики Украины), раскапываются методические огрехи опроса.

Хотя их не так уж и много. По мнению старого политтехнолога-полевика, которому я доверяю, опрос КМИС с точки зрения методики можно рассматривать «как эталон социологического исследования». Но это личное мнение. Хотя, конечно, нельзя не признать, что телефонный опрос, примененный КМИС, вызывает меньше доверия, чем опрос face-to-face («лицом к лицу»), который использовал Центр Разумкова. Но, с другой стороны, метод CATI (компьютерная система телефонного опроса) уже доказал свое право на существование, да и в условиях КОВИД-ограничений он наиболее «законопослушный». А что до манипуляций, то и «лицом к лицу» ими можно резвиться от души.

На посторонний взгляд создается впечатление, что в КМИС даже несколько испугались реакции на публикацию своего исследования. И комментарий Антона Грушецкого, заместителя директора института: «У нас три партии имеют разницу в границах погрешности: это означает, что не ОПЗЖ на первом месте, а СН — на третьем. Это значит, что три партии лидируют на парламентских выборах». Он чем-то похож не на объяснение, а на оправдание. Причем не очень убедительное — 3,4% преимущества — это уже совсем не «статистическая погрешность».

Но если КМИС правильно «поймал» динамику настроений, то что это может означать для ближайшего украинского будущего? Ничего хорошего… Смена «лидера симпатий» не удовлетворит ни власть, ни экс-власть, ни тех управленцев-ликвидаторов, что за ними стоят. А история свидетельствует: компенсировать падение авторитета власти внутри страны можно только внешней угрозой. Поэтому первоочередное ожидание — это обострение противостояния на востоке страны и, возможно, в крымском регионе.

Второе — нарастание карантино-репрессивного давления внутри страны. Ведь оно ограничивает диапазон действий любой оппозиции, особенно находящейся «на подъеме».

Третье — реализация новых программ обнищания населения и нивелирования «среднего класса» страны. Ибо, как говорил еще мой дед, «голодная курица жмется к ногам хозяина, а сытую поди догони в курятнике».

Что до будущего украинской социологии… До боли знакомый сюжет: мы достигли дна, но снизу постучали. Я задал Евгению Копатько (и сейчас считаю его лучшим социологом Украины, хотя и «в экзиле») прямой вопрос: «Женя, что, в Украине «социология умерла»? Ответ обнадеживал, но с нотками пессимизма: «Не факт! Но сильно пострадала…».

Андрей Ганжа

Написать комментарий
Авторские статьи