Власть над пунктирной линией
Политикаpolitica-ua.com26 марта 2015

Власть над пунктирной линией

Ситуация в Донбассе уже давно объективно переросла ту стадию, когда ее урегулирование возможно путем принятия новых законов и постановлений.

Во вторник, 17 марта, Верховная Рада Украины при активном участии Президента приняла ряд касающихся Донбасса решений, которые можно охарактеризовать как весьма и весьма компромиссные.

Вопрос в том, что сторонами, которые такой компромисс по замыслу законодателей должен бы устроить, стали зарубежные партнеры Украины по «нормандскому формату», международное сообщество в целом, патриотически настроенное ядро избирателей партий — участниц коалиции, но не сам Донбасс.

По большому счету, парламент, внеся изменения в Закон «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах…», приняв постановление о границах этих самых районов, признав их же временно оккупированными территориями и призвав миротворческую миссию, послал два сигнала. Первый (внешнеполитический) — о том, что Украина выполняет Минские соглашения. Второй (для внутреннего пользования) — что государство никоим образом не отказывается от Донбасса и впредь будет прилагать усилия к его реинтеграции.

Принятые нормативные акты были встречены в штыки представителями самопровозглашенных республик — и в этом нет ничего удивительного. Ведь на такой их реакции, судя по всему, и строился расчет власти. Как свидетельствуют результаты социологических опросов, большинство украинцев считают, что Донбасс должен остаться частью унитарной Украины, и возмущение лидеров ДНР и ЛНР — своеобразный знак качества для этого большинства: раз в самопровозглашенных республиках недовольны принятыми решениями, значит решения идеологически правильные. Но это все — не более чем политическая тактика.

Наибольший же интерес в стратегическом для страны плане представляет другой момент. По большому счету, мы имеем дело с первой серьезной попыткой определить границы новой Украины не только и не столько географические, сколько грань между войной и миром, допустимым и невозможным. В ходе парламентской дискуссии эту мысль выразила Юлия Тимошенко: в том, духе, что Верховная Рада определяет новые границы Украины. На что Владимир Гройсман не менее резонно возразил: «Мы определяем территории не для государственной границы, потому что государственная граница у нас единая… мы определяем территории, которые должны реинтегрировать».

ПОЛИТИКИ ОПАЗДЫВАЮТ

На самом деле в данном случае правы оба: и Гройсман, и Тимошенко. И оба же не договаривают. Ибо граница — термин политический, политикам удобный и понятный. «Вот здесь, за линией на карте, заканчивается моя власть и моя ответственность» — так воспринимает границу политик. И еще вопрос, что его больше заботит: отсутствие возможности властвовать за пунктирной линией или отсутствие ответственности и обязательств перед теми, кто за этой линией остался.

А вот «обычные люди» границу воспринимают иначе — как и любой ограничитель их свободной или вызванный жизненной необходимостью воли и активности.

Какую и где линию разграничения ни проведи — необходимость вступать в социальные связи с теми, кто за этой линией остался, окажется сильнее самих разграничений. Реалии жизни в Донбассе подтверждают это на каждом шагу. Потребность в товарах и деньгах, даже потребность в общении, ежедневно заставляют и заставляли тысячи человек переходить «линию фронта», даже в период активных боевых действий. Один из простых и очевидных примеров — «пенсионный туризм». Сегодня это уже целая индустрия, в которую самым причудливым образом вплетены фиктивные прописки, купленные пропуска, цепочки посредников, «процент за риск» и т.д. В данной ситуации линия разграничения — хоть в виде блокпостов и пропускных пунктов — неизбежно превращается в коррупционный ресурс.

На карте провести ее куда проще, чем ограничить социальные связи членов общества — тем более если от поддержания этих связей зависит их выживание.

Или пример не менее поразительный, подробно описанный в публикации на портале Hubs: на территориях, подконтрольных самопровозглашенным республикам, остались сотни нотариусов, продолжающих осуществлять нотариальные действия по украинскому законодательству. За свои услуги они взимают госпошлину. Что происходит с этими деньгами? «Мы должны перечислять 34 гривни за оформление доверенности. Раньше мы копили эти деньги на своих счетах, потом перечисляли Минюсту. Сейчас — примерно то же самое, но берем наличными, а потом кто-нибудь выезжает за территорию АТО и оплачивает в банке», — рассказывает один из них, и поныне работающий в Донецке.

ГРАНИЦА ДЛЯ КАЖДОГО

Проблема разграничения (мир — война, жесткое регулирование — самоуправление) представляется еще более сложной, если вспомнить, что в конфликт на востоке Украины так или иначе вовлечена практически вся страна. От его последствий нет «брони»: повестка в военкомат или новые соседи из числа вынужденных переселенцев могут стать «личной границей», из-за которой реальность войны вторгается в мирную жизнь каждого.

Трагический инцидент в Константиновке — тому подтверждение. ДТП с участием пьяного водителя, попытки самосуда на месте происшествия — все это явления для Украины, мягко говоря, не новые. Но виновником аварии был военный, «орудием убийства» — бронетехника, и Константиновка, до того считавшаяся местом относительно спокойным (до зоны боевых действий — десятки километров), сама превратилась в горячую точку: можно сказать, что линия фронта внезапно переместилась на эти десятки километров в тыл.

А теперь представим себе, что в каком-либо райцентре даже за сотни километров от Донбасса произойдет нечто, напоминающее события 2013 года во Врадиевке (ситуация экстраординарная, но, увы, не фантастическая): преступление, совершенное представителем власти, массовое возмущение, бунт, попытка самосуда.

Будут ли эти события увязаны с попытками «специально раскачать ситуацию», «сыграть на руку агрессорам» и т.д.?

Ответ на эти вопросы скорее положительный — условная линия противостояния может быть проведена вообще в любой точке Украины, потому что власти выгодно представить любой конфликт с ее участием через призму «вражеских происков». Не даром же «третий Майдан» превратился в устойчивую страшилку, повторяемую к месту и не очень. По материалам: Comments.ua

Написать комментарий
💬 Последние комментарии
Отож
Верховный Главком - допризывник-уклонист,по сути - дезертир. Но "Мальбрук в поход собрался". Когда 9 Мая посмотрел военные парады 9 Мая,стало ясно,что лучше он назначил бы Главкомом Мендель на полставки.
гость
В 1990ых Дж.Мур обозначил концепцию стратегического планирования бизнес-экосистемы, которая с тех пор широко применяется в сообществе фин. и цифр.технологий. Основное определение взято из статьи Мура "Хищники и жертва: новая экология конкуренции" (англ. Predators and Prey: A New Ecology of Competition).
ЛУНА-2
Её добывали мы кровью. Ковали Победу в боях. Теперь же пытается кто-то Сыграть на солдатских костях. Мы все воевали за Родину. Мы были одной семьёй. Не вытравить чувство гордости За нашу Победу в войне Теперь же её пытаются На Украине отнять. Бандеровской власти выгодно историю переписать. С Днем Нашей ПОБЕДЫ,ребята! Когда- нибудь мы победим И Украину навечно от нечисти освободим.
Шахтёры в куев дошли или нет
Как там украинские шахтёры, до куева дошли? Или им долги по зарплате погасили? Обещались к 10-му мая прибыть, а не слуху ни духу...
е
Ха, ты про ущербную экономику Украины поведать не хочешь? А про Кравчука, Кучму, Юща? Не? А чего? Не плачено?)))
Луна-2
Его не в концлагерь надо Его надо в Хатынь и польский лагерь смерти -Освенцим , чтобы прочувствовал все это а потом уже зиговал нацикам и их прихвостням.
гость
Хлопцям с альтернативки для расширения исторического кругозора. Пушкин А. С. Очерк истории Украины // Полное собрание сочинений: В 10 т. — Л.: Наука. Т. 8. Автобиографическая и историческая проза. История Пугачева. Записки Моро де Бразе. — 1978. — С. 98—101. ОЧЕРК ИСТОРИИ УКРАИНЫ Sous le nom d'Ukraïne ou de Petite Russie l'on entend une grande étendue de terrain réunie au colosse da la Russie et que comprend les gouvernements de Tchernigov, Kiov, Harkov, Poltava et Kamenetz-Podolsk. Le climat y est doux, la terre féconde, elle est boisée vers l'occident, au midi s'étendent plaines immenses traversées par les larges rivières et où le voyageur ne rencontre ni bois ni collines. Les Slaves ont de tout temps habité cette vaste contrée. Les villes de Kiov, Tchernigov et Lubetch sont aussi anciennes que Novgorod-Veliki, ville libre et commerçante, dont la fondation remonte aux premiers siècles de notre ère. Les Polianes habitaient les bords du Dnièpre, les Severiens et les Soulitches les bords de la Desna, de la Seme et du Soula, les Radimitchs sur les rivages de la Soge, les Dregovitches entre la Dvina occidentale et le Pripete, les Drevliens en Volynie; les Bouges et les Doulèbes sur le Boug, les Loutichs et les Tiverces à l'embouchure du Dniestre et du Danube. Vers le milieu du 9 siècle Novgorod fut conquise par les Normands, connus sous les noms de Varègues-Rousses. Ces hardis aventuriers portèrent plus loin leur invasion, subjuguèrent tour à tour les peuplades qui habitaient les bords du Dnièpre, du Boug, de la Desna. Les différentes peuplades Slaves qui adoptèrent le nom de Russes grossirent l'armée de leurs vainqueurs. Ils s'emparèrent de Kiov; Oleg y établit le siège de sa domination. Les Varègues-Rousses se rendirent terribles au Bas-Empire et plus d'une fois leur flotte barbare vint menacer la riche et faible Byzaace. Ne pouvant les repousser par la force des armes elle se flatta de les attacher au joug de la religion — l'évangile fut prêché aux sauvages adorateurs de Peroune et Vladimir subit le baptême. Ses sujets adoptèrent avec une stupide indifférence la religion que préférait leur Chef. Les Russes devenues formidables aux peuples les plus éloignés étaient toujours en butte aux invasions de leurs voisins les Bolgars, les Petchenegues et les Polovtsi. Vladimir partagea entre ses fils les conquêtes de ses ancêtres. Ces princes dans leurs apanages étaient des délégués du souverain, chargés de contenir les émeutes et de repousser l'ennemi. Ce n'était pas là comme on voit le gouvernement féodal, système basé sur indépendance des individus et le droit égal au butin. Mais bientôt les rivalités, les divisions éclatèrent et pendant plus de deux cents ans durèrent sans interruption. La résidence du souverain fut transférée dans la ville de Vladimir. Tchernigov et Kiov perdirent peu à peu leur importance. Cependant d'autres villes s'élevèrent au midi de la Russie: Korsoune et Boguslave sur la Rossi: (gouvernement de Kiov), Starodub sur le Babentza (gouvernement de Tchernigov), Strezk et Bostrezk (gouvernement de Tchernigov), Tripol (près de Kiov), Loubny et Chorol (gouvernement de Poltava), Prilouk (gouvernement de Poltava), Novgorod-Seversky (gouvernement de Tchernigov). Toutes ces villes existaient déjà vers la fin du XIII siècle. Tandis que les petits fils de Vladimir le Grand se disputaient entre eux son héritage, et que les peuplades guerrières qui habitaient à l'Est de mer Noire venaient servir d'auxiliaires aux uns et partager les dépouilles des autres — un fléau inattendu vint frapper les princes et les peuples de la Russie. Les Tartares se présentèrent aux frontières de la Russie. Ils étaient précédés de ces mêmes Polovtsi qui chassés de leurs patûrages se refugiaient en foule auprès des princes qu'ils avaient tour à tour servis et dépouillés. Les princes s'assemblèrent à Kiov, la guerre y fut résolue, la multitude accourut de toute part et se rangea sous leurs drapeaux. Georges, grand prince de Vladimir, fut le seul qui ne voulut pas prendre sa part des dangers de cette expédition. L'affaiblissement des apanages était les fruits qu'il en attendait. L'armée des princes réunie aux Polovtsi s'avança contre un ennemi inconnu et déjà redoutable. Des envoyés Tartares parurent sur les bords du Dnièpre au moment où l'armée russe en effectuait le passage. Ils proposèrent aux princes l'alliance contre les Polovtsi; mais ceux-ci usèrent de leur influence et les envoyés furent égorgés. L'armée avançait toujours; cependant les dissentions ne tardèrent pas à s'y élever. Les deux Mstislav, le prince de Kiov et celui de Galitz en vinrent à une rupture ouverte. Arrivé sur les bords de Kalka (rivière du gouvernement de Iekaterinoslav) Mstislav de Galitz le passa avec ses troupes, tandis que le reste de l'armée sous la conduite du prince de Kiov se retrancha sur le bord opposé. Le lendemain (31 mai 1224) l'ennemi parut — et la bataille s'engagea entre l'armée tartare et le corps avancé composé des troupes du prince de Galitz et des Polovtsi. Ceux-ci plièrent d'abord et portèrent le désorde dans les rangs des Russes. Ceux-ci combattaient encore, animés par l'exemple du brave Daniel de Volynie, mais l'orgueil insensé des princes fut cause de leur perte: Mstislav de Kiov n'envoya pas de secours au prince de Galitz et celui ne voulut pas en demander. Bientôt tout fut en déroute, les Polovtsi en fuyant tuaient les Russes pour les dépouiller à la hâte. Les Russes repassèrent le Kalka poursuivis par les Tartares et dépassèrent le camp du prince de Kiov qui, spectateur immobile de leur défaite, comptait encore sur ses propres forces pour repousser les vainqueurs qui bientôt l'entourèrent. Les Tartares entamèrent une négociation à la faveur de laquelle ils s'emparèrent du camp. Le carnage fut horrible. Mstislav et quelques autres princes subirent un sort affreux. Les Tartares, après les avoir liés et couchés par terre, les couvrirent d'une planche et s'assirent dessus en écrasant tout vifs. Ainsi périt une armée naguère si formidable. Les Russes furent poursuivis jusqu'à Tchernigov et Novgorod-Seversky. Tout fut livré aux fer et aux flammes. Tout à coup les vainqueurs s'arrêtèrent et leurs hordes se retirèrent vers l'Est où ils rejoignirent la grande armée de Tchingis-han campée alors en Bukharie." - конец цитаты. прим. Написано Пушкиным в 1831 году. Интерес поэта и переводчика к истории Украины может быть отнесен еще к 1829 г., когда 28 апреля М. П. Погодин писал С. П. Шевыреву: «Пушкин собирается писать историю Малороссии». В это время печаталась поэма «Полтава», и Пушкин, располагая тогда списком рукописи «История руссов», найденной в 1824-1825 гг., долгое время считавшейся трудом Георгия Кониского и, вероятно, по цензурным условиям не печатавшейся, предполагал подготовить ее к печати и издать; однако работа над подготовкой к изданию этого текста задержалась, а затем и вовсе приостановилась. Следом подготовительной работы над этим памятником остался написанный Пушкиным очерк истории Украины, а также следующий план: Что ныне называется Малороссией? Что составляло прежде Малороссию? Когда отторгнулась она от России? Долго ли находилась под владычеством татар? От Гедимина до Сагайдачного. От Сагайдачного до Хмельницкого. От Хмельницкого до Мазепы. От Мазепы до Разумовкого. Этот очерк и план представляют собою пересказ отдельных мест I-III томов «Истории государства Российского» Карамзина и первых глав «Истории Малой России» Д. Н. Бантыша-Каменского. В частности, из труда Д. Н. Бантыша-Каменского целиком выписаны абзацы от слов: «Les Polianes habitaient: до...» «Danube» и изложение событий о разорении половцами Киева и Чернигова. Из «Истории руссов» Пушкин воспользовался периодизацией событий для наброска плана, целиком следуя изложению рукописи «Истории руссов», а не изложению Карамзина и Бантыша-Каменского. Из «Истории руссов», например, взят период «От Сагайдачного до Хмельницкого», которого нет у названных историков.