ПолитикаИсточник21 мая

Ворье обыкновенное

На днях включаю телевизор, - пишет адвокат Максим Могильницкий, - а там бывший депутат Береза травит Наташе Влащенко байки о своем посильном участии в жизни «Правого сектора», о побратимах героических и делах их скорбных. Не интервью, а строки из песни Высоцкого: «Наш батальон геройствовал в Крыму, а я туда глюкозу поставлял, чтоб было слаще воевать ему».

Тут Влащенко разит собеседника острым вопросом о разграблении дома Виктора Пшонки, а Борислав не теряется и утверждает, что в доме обнаружили золото, антиквариат, старинную Библию и коллекцию дорогих часов. «А еще золото Полуботка, янтарную комнату и яйца Фаберже», - меланхолично подумал я.

И куда, скажите на милость, девались эти «сокровища»? Если верить Березе, то «золото-брильянты» растащили местные жители, а сам он тех экспроприаторов экспроприировал и в музей все до копейки передал. Вот те крест, мол.

Посмотри в мои честные глаза, Борислав! Что за музей? Где и когда передали? Фамилия принявшего? Опись, протокол, отпечатки пальцев? Почему в какой-то там музей, а не в полицию?

Семь лет провластные медиа и холеные проходимцы лепят из Пшонки эдакого кровожадного дракона, спавшего на горе золота в недрах черной горы. Семь лет давят на эмоции, выдавая банальный грабеж за акт народного возмездия. А что же по факту?

Какое-то жулье вломилось в чужой дом, сунулось в чужую личную жизнь, рылось в чужих вещах, топтало фотографии (взрослые люди сидели и выкалывали на фотографиях глаза внучкам) и тащило по норам все, что гвоздями к полу не приколочено. Революционеры? Люди с хорошими лицами? Да ворье обыкновенное.

И что там насчет «возмездия»? Много пространной болтовни с экранов, а по факту власть, кровно заинтересованная в «разоблачении» Пшонки, за семь лет не предъявила ни одного внятного обвинения, а потому была вынуждена сфабриковать два рыхленьких дельца.

Первое – за отсутствие реакции на применение водометов против митингующих, один из которых в результате умер. Мы стали выяснять и оказалось, что действительно умер. Значительно позже, от панкреатита, лежа в психбольнице, что на другом конце страны.

Второе – за присвоение денег, выделенных на ремонт здания Генпрокуратуры. Только экспертизы наличия ущерба не подтвердили. «Революционеры» в шоке! Это ведь прямо дикость – строить и не красть! Семь лет в носах ковыряются, но доказательств не нашли.

Зато в деле о разграблении дома с доказательствами порядок, но расследовать почему-то не хотят.

При коллегах моих однажды мелкого воришку в том доме на горячем прихватили. Поскольку «все уже украдено до нас», человек без затей выдирал из стены ценную проводку. Так его и взяли – с ломиком в руках.

О том, как бодро тащил проводку, где прятал и куда собирался вывозить, мужик рассказывал в присутствии наших адвокатов. Грозился сдать подельников.

А пока человек «исповедовался» полицейский терся у плитки с лепниной, приготовленной к «отгрузке». Покрутился маленько и спрашивает у коллег: «А можно я ее к себе на дачу заберу?»

Две недели спустя выяснилось, что подозрение воришке так и не вручили. «Доказательств недостаточно», - жаловался следователь. 

Пару лет назад в Днепропетровской области тормознули пару «джигитов» на «ланосе». У одного из них обнаружили зарегистрированный на Виктора Пшонку пистолет, который похитили из дома.

Сперва их пафосно доставили в отдел, а позднее сообщили, что задержанный тот пистолет в посадке нашел и хотел честно сдать в полицию. И никакого вам состава преступления. Дело закрыто.

Вот так семь лет эту мародерскую свору и покрывают. Десяток дел по разграблению дома с каким-то маниакальным упорством регулярно пытаются закрыть. Нам же раз за разом приходится возобновлять их через суд.

Вот и вся их «инвестиционная привлекательность». Вот и весь их «европейский путь». Государству, в котором дозволяется грабить в прямом эфире, психически здоровый человек не доверит и ломаного гроша.

А героического Борислава приглашаю к следователю. О сокровищах для музея, дорогих часах и побратиме «Иранце» ему пусть рассказывает. Пусть Влащенко и профи, но все же не правоохранитель.

Максим Могильницкий