Шотландский удар по Британии: получит ли Эдинбург второй шанс на независимость
События в мире21 октября 2020

Шотландский удар по Британии: получит ли Эдинбург второй шанс на независимость

Идея независимой Шотландии, которая еще недавно считалась "закрытой" референдумом 2014 года, вновь вернула себе актуальность.

58% жителей Шотландии поддерживают независимость - такого единодушного результата страна не знала, пожалуй, никогда.

Такой результат был вызван неспособностью Евросоюза и Великобритании к устойчивому и целенаправленного политического диалога и реальностью сценария "жесткого выхода".

К такому сценарию готов премьер-министр Борис Джонсон, к нему готовы консерваторы и определенным образом к нему готовятся все Британские острова. Однако Шотландия выступает категорически против этого.

Но будет ли достаточно свободы у шотландских националистов, чтобы навязать Лондону свой ультиматум: или максимально мягкое расставание с ЕС, или выход из состава Королевства?

И какие аргументы имеет Лондон для "усмирения" Шотландии?

Независимая Шотландия как реальность

Современные националистические тенденции шотландцев попали в объективы всех мировых СМИ в 2014 году, когда впервые за долгое время шотландские националисты открыто выступили с идеей отделения от Соединенного Королевства и восстановления прав шотландцев на свою родину.

Хотя референдум и провалился (около 55% шотландцев тогда решили остаться в составе Великобритании), однако он продемонстрировал жизнеспособность и актуальность идей, которые продвигают шотландские националисты.

Еще с 1970-х годов, когда нефтяная промышленность в Шотландии получила мощный толчок к развитию за счет новых месторождений и фактически начала автономизироваться от British Petroleum и контроля Лондона в общем, вопрос шотландской независимости постепенно начало выходить только с историко-культурного нарратива.

На президентских выборах 1974 году лозунг "Это шотландская нефть!" фактически дал Шотландской национальной партии (ШНП) статус одной из весомых фигур на шахматной доске британской политики и вывел ее на скамейки Вестминстера.

Впрочем, этого оказалось недостаточно для положительного (для сторонников независимости) результата на референдуме 2014 года.

Далеко не последним аргументом в пользу сторонников сохранения общего государства с англичанами было опасения резкого сокращения экономики из-за необходимости оставить состав ЕС. А, как оказалось, шотландцы чувствовали себя большими европейцами, чем их южные соседи.

Именно поэтому, несмотря на провальный результат на референдуме о независимости, уже следующее историческое волеизъявления жителей Соединенного Королевства дало шотландцам в руки еще более весомый козырь ...

Голосование за выход из Европейского Союза, которое уже почти пятый год формирует внутренний и внешний политический порядок дня, стало краеугольным камнем и для шотландского национального движения.

В том референдуме большинство шотландцев (как, кстати, и большинство северных ирландцев) отдали свой голос за сохранение статуса члена ЕС.

Региональные программы развития, а также открытость рынков Европы были для шотландского бизнеса и производителей животворным источником финансирования и новых покупателей.

Отдельным большим вопросом, опять же, выступала энергетика - шотландская нефть, обеспечивая Соединенное Королевство энергией, имела потенциал выхода на широкие рынки, которые были от нее отрубленные Brexit.

Поэтому еще в 2016 году политика лидера ШНП и первой Министерка Шотландии Старджен была отменена если не на отмену Brexit, то как минимум на смягчение условий выхода и создания безопасной сделки для Британии.

В этом она, очевидно, во многом противоположна позиции нынешнего премьер-министра Джонсона, для программы которого Brexit является самоцелью, которую надо воплотить так или иначе.

Последний раз он довольно прозаично предложил британцам готовиться к "австралийского сценария" - полного и жесткого выхода из ЕС.

Такой сценарий является крайне нежелательным для шотландских националистов и их избирателей.

Но очевидно, что без него госпожа Стерджа и его соратники не могли и думать о втором референдум или какие-то движения в сторону даже автономии. Ведь, как неоднократно подчеркивал Лондон, референдум о независимости 2014 стал последним "для этого поколения".

А соответственно, при обычных условиях шотландцы должны были забыть мечты о независимости минимум на пару десятилетий.

Последствия Brexit - а точнее, сам факт того, что шотландцы должны повиноваться тому, против чего они голосовали, - стали для ШНП благодатной почвой для восстановления нарратива о самоопределении.

И если в 2014 году их поддерживало около 45%, то за последний год количество сторонников все увереннее приближается к 60%.

И это тот показатель, который в Лондон игнорировать не получится.

Однако на пути шотландских патриотов стоит одна большая и сложная преграда - британская система права и управления.

Согласно британскому законодательству, подобные местных референдумах (как тот, который был проведен в 2014 году) могут иметь исключительно консультативный характер, а дальше вопрос будет рассматривать уже парламент Соединенного Королевства.

Очевидно, что Вестминстер не особо настроен отдавать Шотландию, тем более в такой сложный период хаоса и неопределенности.

Во-вторых, предыдущий референдум был разрешен Лондоном лишь при условии, что это будет единственный референдум по этому вопросу к радикальному изменению обстоятельств, однако уже было уточнено, что Brexit таким условием не станет.

Поэтому шотландские националисты оказались в сложной ситуации, когда они имеют на руках все козыри - плохой Brexit, поддержку населения, экономический и социальный потенциал для независимости и даже негласную поддержку ЕС, - но никак не могут использовать эту колоду, не нарушив закон и не выйдя на тропу революции.

Очевидно, что это не остановит ШНП и ее сторонников, однако действовать они будут гораздо осторожнее - продолжать информационную кампанию, договариваться с бизнес-гигантами, вести переговоры с европейцами в кулуарах. И ждать.

Ведь обстоятельства действуют явно не в пользу Лондона.

Все идет к жесткому развод, в этом мало сомнений и в Брюсселе, и в Лондоне.

Жесткий Brexit означает кризис, кризис означает неопределенность, а неопределенность - всегда почву для новых возможностей, и штаб Стерджа очень четко это осознает.

Именно поэтому 2021 может оказаться еще более революционным, чем нынешний.

Написать комментарий